Сердце Мира
Шрифт:
Некоторые защитники завертели своими пращами, но нанести существенный ущерб бронированным всадникам не смогли. Это было избиение младенцев. Только в одном месте часть стражников смогла как-то организоваться – прикрываясь щитами, они спустились вниз, бросились на врагов. Но ловкие наездники не приняли честного боя, рассыпались в стороны, окружая смельчаков со всех сторон. Луки и арбалеты били без перерыва. Рассеяв все очаги организованного сопротивления, ноттингемцы взялись за пики, выбивая уцелевших одиночек. Резня заняла не более десяти минут. Храм Рогеса
Робин немедля поспешил к иссе. Сата уже очнулась и встретила его, сидя в седле.
– Робин, ты не пострадал?
– Да нет, все прошло отлично, у нас никто не получил серьезных ран. Как ты?
– Нормально.
– Не устала?
– Нет, я ведь ударила всего один раз.
– Никто не пробовал помешать?
– Нет, все прошло хорошо. Можно мне посмотреть храм?
– Не стоит, там могут скрываться уцелевшие враги, да и нечем там любоваться, одни трупы и кровь повсюду.
– Я не чувствую больше присутствия атонов. Их всех убили?
– Да, в первую очередь.
– Я так и подумала, ведь они ничего не успели предпринять.
– У них не было доспехов, а их фигуры в черном хорошо выделялись среди солдат.
– Робин, ты захватил крепость с великой легкостью. – Сата усмехнулась. – Я так горда своим мужчиной!
– Без тебя пришлось бы повозиться, – улыбнулся вождь. – Я так и не понял, куда делись ворота, их унесло очень далеко.
– Робин, мне никогда еще не приходилось сталкиваться с защитой атонов, и я на всякий случай ударила со всей силы. Сама удивилась, когда ворота унесло на такое расстояние.
– Ты точно не устала?
– Нет. Я ведь послушалась тебя и больше не пыталась атаковать. Робин, а что мы будем делать дальше?
– Сейчас ребята соберут все ценное, а потом сожжем. Раньше я хотел после захвата крепости вернуться в Ноттингем, но теперь передумал. Слишком легко все получилось. До Кораллиума осталось примерно два дневных перехода, хочу туда наведаться, в гости.
– Робин, – изумилась Сата, – но там множество солдат и нуров, атоны непременно сгонят жителей в ополчение. У тебя же меньше ста воинов!
– Милая, я не говорю, что собираюсь захватить город, не такой уж я глупец. Мы просто им покажемся, устроим небольшой переполох, пусть знают, кто здесь хозяин. Так ты точно не устала?
– Ну… – глаза девушки лукаво блеснули. – Есть одно верное средство восстановить силы любой женщины, оно подходит и для иссы.
– Какое же? – смеющийся Робин прикинулся полным поленом.
– Говорят, тут неподалеку есть большая деревня мринов. Там можно хорошо вымыться, мне надоела постоянная дорожная грязь.
– Всего-то! – разочарованно произнес Робин. – Чтобы вернуть силы, тебе надо вымыться? Я-то уж было подумал…
– Ты правильно подумал! – Девушка не сдержала улыбки. – Вернуть
Изобразив самую плотоядную ухмылку, Робин хрипло заявил:
– Я легко помогу тебе прямо сейчас, запах женского пота меня никогда еще не останавливал. В крайнем случае, буду закрывать нос, но от дела отлынивать не стану.
– Бесстыжий, – фыркнула Сата.
Подъехавший Хонда услышал последние слова, слух у него был великолепный, он тут же вник в тему и отвесил комментарий:
– Повсюду бой и смерть, а у этих по-прежнему только одно на уме. Там до хрена добра захватили, доспехи, посуду, всякое барахло. Несколько тонн будет, с собой столько не утащить, суфимов здесь мало, да и с ними мы не сможем так быстро двигаться.
– Утопим в ближайшем озере или раздадим крестьянам, оставлять ничего не будем. Храм надо сжечь.
– Это мы быстро организуем!
– Вот и давай, нечего здесь уши греть.
– Будем возвращаться?
– Нет. Отправимся в Кораллиум.
– А что мы там делать будем? – ничуть не удивился Хонда.
– Убивать всех, кто не успеет сбежать.
– И когда ты только успеваешь составлять свои гениальные планы?
Мрины встретили пришельцев насторожено, но когда они осознали, что быки с богатейшей поклажей переходят в их полную собственность, начался буйный праздник. На деревенской площади разожгли несколько огромных костров, рядом разделывали коз и суфимов, к такой закуске выставляли запасы спиртного. Робин оставил на страже два десятка бойцов, остальным запретил напиваться до смерти и обижать местных дам. Правда, вскоре окончательно понял, что скорее те обидят его солдат – ошалев от обилия столь великолепных кавалеров, и девицы, и матроны напрочь позабыли про такое понятие, как женская скромность.
Робин с наслаждением воспользовался услугами местной бани, оказал честь старшему азату деревни, перекусив за его столом. К тому времени подоспела посвежевшая Сата, за ней шел неразлучный телохранитель – мрачный Ахмед. Одну ее он оставлял только в бане и туалете, да и то предварительно тщательно осматривал эти заведения. Прижавшись к Робину, девушка бросила на него короткий взгляд, но сказал он многое. Извинившись перед азатами, вождь подхватил со стола маленький узелок яств, кивнул Ахмеду… Понятливый телохранитель моментально испарился, присоединяясь к празднику. Взяв девушку за руку, Робин вышел из ворот деревни, на ходу бросил часовым:
– Если что, мы будем неподалеку.
– Там может быть опасно, – удивился старший дозорный.
– Нет. В окрестностях пасутся единороги, они никого не подпустят к деревне.
Выйдя на травянистый бережок маленькой речки, Робин расстелил припасенное одеяло, усадил Сату, взялся за узелок:
– Сейчас перекусим, а то ты вечно вымоешься до дыр, а о еде никогда не подумаешь. Иногда мне кажется, что не заставляй, так ты вообще есть перестанешь.
– Помнишь, как ты меня кормил из ложечки?