Сердце мира: часть вторая
Шрифт:
Смеяться хотелось уже на первой фразе. Выходит, все жреческие истории о том, что это настоящее, живое сердце земли, которое заставил пульсировать великий Иль, — глупые сказки? Вигларт объявлял нечто подобное на памятном собрании в обители, но тогда многие решили, что одиозная новость — это нелепая попытка успокоить народ. А Забвение не просто рассказывал то же самое. Он утверждал, что прикасался к Сердцу собственными руками.
Не умей Эртанд видеть правду, не поверил бы ни единому слову. Он понимал, почему подробности из бывшего раба не вытянуть клещами. Нарвись
Похоже, это действительно произошло. На вопрос, как Забвение оказался среди невольников, он хмуро ответил, что искал Сердце мира не в одиночку. Когда дошло до дела, некоторые из его друзей решили, что лучше знают, как распорядиться невероятным артефактом. Оставалось только убрать с пути того, кто привел их к цели.
Когда бывший раб говорил об этом, в нем темной волной поднимался тот самый нат, который Эртанд заметил в обители. И каждый раз казалось, что вот сейчас, еще немного — и эта волна перехлестнется через край, залив все вокруг себя кровью.
Судя по обмолвкам, крови в тот раз и правда было немало. К счастью, Забвение начал подозревать предательство до того, как грянул гром, и успел спрятать артефакт в надежном месте. Чтобы попасть туда, требовалось пересечь горы и пройти половину Шердаара — путь неблизкий и сложный даже при хорошей подготовке. А времени на нее не было.
С каждым днем нат смерти становился все ярче.
– Да когда уже наконец будет готово? – нетерпеливо спросили прямо над ухом.
Рука от неожиданности дрогнула. Эртанд уже испугался, что веер будет загублен, но сумел довести линию до конца. Он выдохнул с облегчением и бросил свирепый взгляд на здоровяка.
С Турном у них не заладилось сразу. Это был друг Забвения, долго странствовавший вместе с ним и ушедший в Тамин-Арван незадолго до того, как в их отряде случился бунт. Турн о нем ничего не знал и сильно удивился, когда увидел старого товарища на пороге своего дома.
Эртанд тоже был изумлен. Он впервые слышал, чтобы беглый тинат мог полгода спокойно прожить среди обычных людей. Впрочем, чтобы узнать в Турне мага, приходилось изрядно напрячь воображение. Его свернутый набок нос и низкий лоб наводили на мысль, что умственным упражнениям он предпочитает драки на кулаках, а телосложением здоровяк походил на вставшего на задние лапы ящера-тяжеловоза. Профессию он выбрал под стать – укладывал на стройках камни.
С Эртандом они были такими же разными, как воздух и земля. Первым, что Турн спросил, когда заметил нового спутника, было: «Что за неженку ты с собой притащил?» Надоедать придирками он не перестал до сих пор.
— Чем больше меня отвлекают, тем медленнее я работаю, -- огрызнулся Эртанд.
Ему ответили презрительным фырканьем.
– Неженка.
– Заткнись, Турн, – хриплым голосом посоветовал шерд Ярхе, четвертый мужчина в комнате. – Будешь молоть языком, мы так и проторчим здесь до конца света.
Здоровяк снова фыркнул.
– Уже проторчали. Если не пошевелимся, живьем тут сгорим или нас сдует так, что вознесемся на небеса к самому Илю.
Ярхе
Этот сухощавый черноглазый человек с типичной внешностью жителя Огненных земель больше походил на мага, чем Турн. Тем не менее в хитром прищуре и косой улыбке сквозило что-то разбойничье, а тело покрывали многочисленные шрамы – не настолько много, как у Забвения, но гораздо разнообразнее. На смуглой коже Ярхе виднелись бледные пятна – следы от ожогов, полоски от ножевых ранений и даже отпечатки зубов. Его руки выглядели так, словно пальцы на них не раз жестоко ломали, а один вовсе отсутствовал.
Как и здоровяк-каменщик, Ярхе пришел в Тамин-Арван до предательства. Но если Турн обрадовался встрече с бывшим рабом, то шерд рассердился.
Содержание их короткого и резкого разговора с Забвением осталось Эртанду недоступным – они общались на шердском. По натам он смог понять лишь то, что Ярхе испуган и зол, причем первое чувство пересиливало второе.
Конечно, он боялся. Эртанд тоже испытывал приступы страха, когда представлял, что случится, если они не успеют. И конечно, шерд согласился идти за Сердцем мира.
С одним условием – сначала он хотел проверить, на что способен их новый спутник.
Сперва Эртанд оскорбился. Он пятнадцать лет провел за упражнениями, считался одним из сильнейших тинатов в обители, а теперь его будет проверять незнамо кто из развалюхи на отшибе деревни?! Немного подумав, маг утихомирился. Если верить другим спутникам, Ярхе полжизни провел в бегах. Он имел право удостовериться, кто станет прикрывать его спину в тяжелом путешествии. К тому же все равно были зачарованы еще не все веера, взятые из поместья в Тамин-Арване.
Поэтому Эртанд рисовал на тонкой ткани иероглиф, хотя чувствовал, как с каждой проведенной линией его покидают силы. Последние дни выдались тяжелыми – побег, известие об убийстве Лердана, необходимость прятаться от прохожих, поиски Турна и Ярхе, до которого через половину долины пришлось тащиться пешком, вдобавок не по дорогам… Успокаивало то, что хранители наверняка высоко оценят его работу. Кто еще умел делать зачарованное оружие?
Последний завиток он нанес с облегчением.
– Готово.
Ярхе сразу потянулся к вееру. Эртанд выставил перед собой ладонь.
– Постой. Чернила должны высохнуть.
Черные глаза посмотрели на него, как на дурака. Мужчина тоже поднял свою руку и остановил ее перед самым лицом мага.
– Что ты видишь?
Эртанд подался назад – и замер. По внутренней стороне ладони искалеченного шерда вилась цветная татуировка, напоминавшая язычки пламени. То есть так наверняка казалось простым людям, а маг видел волнистые линии ната, которые служили продолжением узора и кружились в воздухе. Не нужно было быть тинатом, чтобы чувствовать исходившее от них тепло, неестественно сильное для обычной человеческой руки.