Сердце матери

Белый Ирис

Наши взгляды встретились, а потом я сказала.

— Спасибо вам большое!

— Пожалуйста! Вы только держитесь и ему помогите! — ответила врач и ушла, а я глубоко вздохнув пошла к мужу.

Он сидел в своей комнате в проклятом кресле и смотрел телевизор.

«Как же легко он смирился с этим креслом!» — вдруг с раздражением подумала я

Я любила его, и тем больнее было видеть, как ему плохо, ведь когда плохо ему, мне тоже плохо!

— Нам надо поговорить! — сказала я, подходя и садясь на диван перед ним.

А

он, не отводя взгляда от телевизора, спросил.

— О чем ты хочешь поговорить?

— Может о том, что с тобой происходит? — спросила я, чувствуя, что мое терпение на пределе.

— Со мной все в порядке — спокойно взглянув на меня, ответил он и снова уставился в экран телевизора, будто боялся посмотреть на меня лишний раз. Мы оба знали, что он лжет и это ранило меня, ведь он не позволял мне приблизиться к себе.

Я попробовала сосчитать до тринадцати, чтобы успокоить свои нервы. Мои глаза стали бегать по комнате, ища за, что бы мне зацепиться, чтобы не сорваться и наконец, нашли, наткнувшись на книжный шкаф и вазу, стоящую на нем.

«Надо бы убрать ее отсюда» — подумалось мне — «Сергей, да и Лили могут наткнуться на шкаф, а ваза стоит на самом краю, еще упадет на голову.»

Но вздох мужа привлек мое внимание и я, посмотрев на него, как можно спокойнее заговорила.

— Нет! С тобой не все в порядке! — сказала ему я — У тебя депрессия и мы с дочерью не знаем, чем тебе помочь!

— Прости! — ответил он, даже не взглянув на меня.

— «Прости» и это все, что ты мне можешь сказать? — уже не сдерживаясь, закричала я.

— А чего ты от меня хочешь? — вдруг закричал он в ответ — я делаю все, что могу, чтобы вам было хорошо, но вам все мало! А я ведь предупреждал тебя, что не смогу ничего вам дать!

— А ты и не пытаешься! — ответила я — Я знаю, что если бы ты захотел, ты бы уже ходил! Врач сказал, что у тебя есть все шансы встать на ноги! Но вместо этого ты решил пожалеть себя, а теперь лелеешь собственную слабость!

— Прости меня, но я не могу ходить, и это не исправишь! — ответил он и снова уставился в телевизор, а я осталась сидеть и смотреть на него.

Слезы навернулись на мои глаза, и я поняла, что это бесполезно, он просто не слышит меня и не хочет слушать! Я медленно встала и начала пятиться назад к шкафу, стоящему возле двери, а потом тихо сказала.

— Не «не можешь», а не хочешь — из глаз уже ручьем лились слезы отчаянья — неужели мы с Лили не стоим того, чтобы ты жил для нас?

— Ты, что меня не слышишь! Я бы все сделал для вас, но я не могу встать с этого проклятого кресла! Просто не могу! — перевел он взгляд на меня и в нем было столько боли и отчаянья, что я просто отшатнулась, а в следующий миг я почувствовала, как натыкаюсь на шкаф, а через миг сильный удар по голове, после чего я провалилась в темноту.

Это звук бьющегося хрусталя я не забуду никогда. А еще не забуду как Юля опала

на пол и так и осталась лежать.

— Юля! — позвал я ее, но она не шевелилась — Юленька!

И опять ничего. Страх охватил меня, я попробовал подъехать к ней, но из-за трясущихся рук я дал неправильные команды, и кресло просто упало, а я оказался под ним.

В доме никого нет. Мила появится только вечером, а нам нужна помощь, нет, не так, Юле нужна помощь!

Где я взял силы я и сам не знаю, но мне удалось отбросить кресло и подползти к ней.

— Юленька, ответь! — с паникой в голосе позвал я ее снова и опять она не ответила.

«Что же делать»

Она вся была в крови, и пол под ее головой тоже был в крови. Моя рука сама потянулась к шее, и я почувствовал, как бьется ее пульс. Мне сразу стало легче.

«Надо вызвать помощь и срочно!»

— Юленька, родна, очнись! Я сделаю все, что ты захочешь, только очнись! — взмолился я, с ужасом наблюдая, как кровь скапливается на полу.

Но она не реагировала, и тогда я осознал, что у нее есть только я. Если я не вытащу ее, врачи приехать просто не успеют, а я ее потеряю и тогда мне точно незачем жить. Я не смогу без нее, я живу только ею и дочерью!

Очень медленно я обхватил ее тело руками и попытался потянуть к двери, но уже через минуту понял, что так могу сделать только хуже, да и времени у меня нет тащить ее ползком.

Глянул на кресло и отбросил эту мысль так, как мне его не поднять, поэтому попробовал подняться сам. Но ноги подкосились и я упал. Осознав, насколько я сейчас беспомощен, я взмолился.

— Господи, или кто бы там не был, прошу помоги! Я все сделаю, только спаси ее!

А в следующий миг, я услышал такой знакомый голос.

— Ее можешь спасти только ты, и у тебя очень мало времени — шепнул похожий на ручеек женский голос и я знал, кому он принадлежит.

— Лили? — позвал я обладательницу голоса.

— Спаси ее, или дай ей умереть — ответила мне Лили — я помогу, но только если ты сам будешь бороться.

— Прости меня, Лили, я был так невнимателен к тебе! — взмолился я при этом, пытаясь взять Юлю на руки — Я люблю ее и я должен спасти ее! Прошу, помоги мне!

— Тогда иди, а я буду рядом — ответила она, и я снова попытался встать, на этот раз у меня получилось!

Я стоял на трясущихся ногам, держа на руках свою драгоценную ношу. Я думал только об одном, главное не упасть и не уронить ее. Мне нужно дойти до машины. Сделал первый неуверенный шаг, ноги подкосились, но мне удалось не упасть.

«Я должен дойти, ради нее, должен дойти» — твердил я себе, делая новый шаг.

И так я снова и снова делал шаги, потом были три ступени в гараж и я безумно боялся упасть. Единственное, что помогало мне, это ощущение, что я ей нужен. Нужен, моему котенку. Чувствуя как бьется ее сердце, я заставлял себя двигаться и вот, наконец, оказался возле машины.