Сердце льва
Шрифт:
— Это еще не все. Ты получишь владения в Англии и сможешь извлекать из них по четыре тысячи фунтов в год.
У Джона алчно заблестели глаза. Черт возьми! Да он, похоже, разбогатеет! А если еще присовокупить к этому земли Глостера, можно будет, пожалуй, стать самым богатым человеком Англии. Разумеется, после короля.
— Я хотел обсудить с тобой еще кое-что, дорогой братец, — вкрадчиво произнес Джон. — Видишь ли… Я уже не ребенок. Мне нужна жена.
«И ее деньги», — мысленно добавили мать и брат,
— По воле отца ты был помолвлен с Хадвизой, дочерью Глостера, — задумчиво протянул Ричард. — Я, правда, не уверен в разумности этого шага, ведь наши семьи связаны узами кровного родства.
Джон посмотрел на него, как на полоумного. Да у Хадвизы же самое большое приданое во всей Англии! Что может быть разумнее женитьбы на ней?
— Я готов жениться на ней хоть завтра, если ты, конечно, дашь согласие на наш брак, — подобострастно заглядывая в глаза брату, сказал Джон и подумал: «А если нет, все равно женюсь. Разве можно упустить такие деньжищи?»
— Нам не помешают богатства Глостеров, — подала голос Альенор. — Надо поскорее женить Джона на Хадвизе, и тогда церковь уже не сможет этому воспрепятствовать.
Ричард погрузился в размышления. Джон помалкивал, но в глазах его плясали жадные огоньки.
Надо же, какое везенье! Стать в одночасье хозяином плодородных земель в Нормандии, заполучить кучу денег в Англии да еще и завладеть богатейшим приданым! Ему такое и во сне не снилось.
Хадвиза Глостер с тревогой наблюдала из башни замка Мальборо за дорогой, ожидая, когда же покажется кавалькада, во главе которой должен был ехать ее будущий муж.
Отец велел ей приготовиться к свадьбе.
— Мешкать нельзя, — предупредил он. — Как только жених приедет, вас обвенчают.
— Никакой романтики! — пожаловалась Хадвиза служанкам.
Ее, естественно, интересовало, хорош ли собой принц Джон.
— Довольно того, что он королевский сын, — пробурчала старая няня Хадвизы. — И вдобавок молод. Скажи спасибо, что тебя не выдают за какого-нибудь старика. А что касается его внешности… Во всяком случае, он не урод.
— Расскажи, что ты о нем знаешь, — попросила Хадвиза.
Но разве можно рассказать бедняжке о безумствах принца Джона? Нет, конечно. Тем более что большая часть из того, что о нем говорят, несомненно, выдуманные небылицы. Хотя нет дыма без огня. Жених Хадвизы, несмотря на свою молодость, явно погряз в грехе, а она ведь невинная овечка, у нее такое даже в голове не уложится. Нет, пусть уж девочка сама понемногу откроет для себя правду.
— Господи! Как же нелегко быть побочными родственниками королей! — вздохнула Хадвиза. — Монархам следует быть более осмотрительными и не заводить внебрачных детей.
— Насколько я в этом смыслю, распаленным страстью
— Мой дедушка был великим человеком.
— О да, — кивнула няня. — Я его помню. Это был настоящий рыцарь. Все прислушивались к его мнению, даже отец. А между прочим, отцом твоего деда был не кто-нибудь, а сам Генрих I!
— Да, я знаю, Роберт был внебрачным сыном короля, — смущенно откликнулась Хадвиза.
— И король горячо любил его, — с нажимом произнесла старуха. — Роберт поддерживал королевскую дочь Матильду в ее борьбе против Стефана.
— У которой был очень вздорный нрав. Но мой дед все равно считал, что корона должна принадлежать ей, и потому своим восхождением на престол Генрих II отчасти обязан и нашему семейству.
— Ты, я вижу, хорошо знаешь историю своего рода, дитя мое. Это похвально. Подобные знания облегчают нам жизнь.
— Вот как? Но чем же, няня?
— Когда мысленно говоришь с мертвыми и вспоминаешь, какие беды выпали на их долю, собственные горести кажутся тебе сущим пустяком.
— А ты полагаешь, меня ждет много переживаний?
— Ну что ты, голубка! Ты же выходишь замуж за красивого принца!
— Только бы я ему понравилась… — с опаской прошептала Хадвиза.
— Конечно, понравишься! Можешь не сомневаться, — заверила ее няня, скрывая за ободряющей улыбкой свои истинные чувства.
Однако Хадвиза не питала иллюзий по поводу своей внешности. Рядом с сестрами (которые уже давно вышли замуж) она выглядела просто дурнушкой. Но вот умом Бог ее не обделил. Дурнушка была неглупа и прекрасно понимала, что королевский брат польстился на деньги ее отца, самого богатого человека во всей Англии.
Наконец вдали показались всадники. Королевский штандарт весело развевался на ветру. Во главе кавалькады ехал высокородный жених.
— Ты готова, Хадвиза? — озабоченно спросила мать, бросая последний оценивающий взгляд на дочь. — Скорее беги к воротам. Ты должна встречать принца там.
Во взоре дочери читалась тревога.
Бедняжка, с жалостью подумала мать. Это ж надо было уродиться такой невзрачной.
Нервно стискивая похолодевшие руки, Хадвиза поспешила навстречу жениху.
Как и все прочие сыновья Генриха II и Альенор Аквитанской, Джон был недурен собой, однако сердце Хадвизы сжалось от тоскливого предчувствия. На молодом, гладком лице еще не проступили следы порока, но девушке все равно стало не по себе при виде своего жениха.
В глазах Джона сквозила жестокость. Несмотря на сурово сжатые губы и весьма решительный вид принца, Хадвиза сразу угадала в нем слабовольного труса. Он очень старался замаскировать свою истинную сущность, но это ему не удалось. Похоть, алчность, зависть и прочие смертные грехи обуревали его душу.