Сердце льва
Шрифт:
– Вам не следовало выходить из каюты.
Аврора остановилась на пороге.
– Вы поете ту же песню, что и капитан, – бросила она, входя в каюту.
– Здесь безопаснее, госпожа. – Доминго улыбнулся. – Никто не смеет ослушаться Рэна, но ни ему, ни мне не удается за всем уследить. А вы – большое искушение, – добавил он добродушно.
Аврора тихонько присвистнула:
– Рэнсом слишком впечатлителен и чересчур тревожится за меня. – Она устало опустилась на скамью. – А для меня не тайна намерения мужчин.
Доминго удивленно поднял брови. «Уж не куртизанка ли эта
– Я не раз видел, как великие люди спотыкаются о прекрасные ножки, – сказал он, добавив про себя: «Как Рэнсом о твои».
– Вы были одним из этих несчастных? – насмешливо спросила Аврора.
– Мне не счесть женщин, которых я знал. – Он самодовольно усмехнулся.
– Но вы все же ведете им учет? – Она рассмеялась, чувствуя себя с Доминго очень непринужденно. Наверное, женщины радовались, что судьба свела их с ним. К тому же и внешне испанец был очень привлекателен: густые черные волосы, падающие на плечи, пышные усы, смуглое лицо, веселые черные глаза, окруженные морщинками. Должно быть, Доминго часто улыбался. Он был высок, хотя и ниже Рэнсома, длинноног и мускулист. Черные бриджи и ярко расшитый жилет отлично сидели на нем.
– Рэну вряд ли понравилось бы, как ты на меня смотришь, – заметил Доминго, явно польщенный вниманием Авроры.
– Рэнсому не нравится все, что я делала за последнюю неделю.
Доминго усмехнулся, подумав, чего лишает себя Рэн своим упорным воздержанием. Кто может устоять перед этим прелестным созданием? Неприступно и строго державшаяся, Аврора притягивала его словно магнит. Как, впрочем, и всех мужчин на этом корабле.
– Капитан разыскивает вас, сэр, – сказал неожиданно появившийся помощник боцмана. – Требует, чтобы вы готовили свой испанский зад для наказания, прежде чем появиться на борту «Феникса».
Доминго рассмеялся, представив себе, с каким удовольствием посланец передал это сообщение, и поклонился Авроре. Она рассматривала моряка, думая о ране, которую тот получил в сражении в Барбари. Даже не глядя на нее, девушка знала, что рана стала хуже, ибо амулет сильно нагрелся. Рана, конечно, не очень опасная, но, если ее не лечить… Однако у Авроры не было времени поговорить с моряком: тот мгновенно скрылся.
Перехватив ее встревоженный взгляд, Доминго сказал:
– Он не придет к тебе за помощью, здесь все верят только врачу.
– Передай им, что я готова предложить помощь каждому, кто этого захочет. – Аврора не привыкла навязывать свое лечение. Даже найдя Шокаи почти умирающим, она не помогала ему, пока он сам об этом не попросил.
– Рэн останется на «Фениксе» до самого вечера. Он собирает сведения. – Доминго не хотелось оставлять подавленную Аврору, которая смотрела в иллюминатор, о чем-то сосредоточенно размышляя.
– Я знаю, сеньор Авилар, – вздохнула девушка.
– Доминго, – поправил он. Аврора окинула его равнодушным взглядом.
Аврора думала о том, что Рэнсому следовало бы зайти к ней, прежде чем отправляться на «Феникс». Но он явно избегал ее, передавая через посыльных свои сообщения.
«Ну что ж, он все равно там долго не останется, –
Стоя на коленях возле иллюминатора, Аврора вглядывалась в магический камень, пытаясь распознать образы прошлого и будущего, возникающие в выпуклом стекле.
Лунный свет заливал море, его блики падали на ее лицо и на потолок каюты. На корабле все стихло, лишь волны тихо ударялись о его борта.
В воздухе прозвучал свист, и Аврора быстро захлопнула футляр.
– Успокойся, иначе ты всех разбудишь, – прошептала она дельфину, заглянувшему в иллюминатор. – Тихо!
Дельфин замер.
Аврора молча смотрела прямо перед собой, затем закрыла глаза, пытаясь избавиться от ненужных мыслей и впечатлений. Наконец в ее мозгу материализовался образ Рэнсома. Несколько секунд она вглядывалась в него, затем изгнала из памяти и, не открывая глаз, снова открыла крышку футляра и посмотрела на камень.
Пропустив сцены прошлого, Аврора перенеслась в настоящее. Перед ней появился раскачивающийся канат, потом красный лев и белый волк, готовящиеся к борьбе за этот канат. Волк сделал прыжок. Аврора с облегчением вздохнула: ее отец жив и находится неподалеку. Но что означает лев? Неужели это Рэнсом? Почему же он должен сражаться с ее отцом? Аврора повернула кристалл, чтобы прояснить увиденное. Кристалл засветился голубым светом, потом красным, став почти мягким.
Девушка сосредоточилась, увидев маленькую урну в форме груши, стоявшую на столе. Она была пуста. Отполированный до блеска стол отличался необыкновенным изяществом; видно, его делал искусный столяр. Вдруг ее внимание привлекло какое-то движение. Позади урны появилась фигура в черном. Она различила только плечи, локоть и часть рукава. Не понимая, мужчина это или женщина, Аврора напряженно вглядывалась в видение…
– Черт возьми, что ты там делаешь? – шепотом спросил Рэн.
Аврора огорчилась: с таким трудом созданный образ исчез! Она раздраженно закрыла футляр. Надо же! Ведь Рэнсом должен был еще оставаться на борту «Феникса»!
Рэн услышал какой-то странный свистящий звук, доносившийся из иллюминатора. Подойдя ближе, он увидел дельфина, пытавшегося просунуть нос в открытую щелку. Рэн остолбенел от изумления, когда Аврора подошла к дельфину и, распахнув иллюминатор, погладила животное по мокрой гладкой спине.
– Ну, иди, иди себе, – ласково проговорила она. – Мне сейчас некогда играть. Рэнсом вернулся. Пусть «Фениксу» светит звезда удачи. – Дельфин послушно нырнул в море. Аврора повернулась к Рэнсому и перехватила устремленный на нее горящий взгляд.
Кроме серебряного амулета, на девушке ничего не было.
Глава 17
Воздух в каюте был теплым, влажным и соленым. Рэн медленно направился к Авроре, разглядывая ее тело, точно изваянное из мрамора и освещенное серебристым светом луны. Кровь бурлила в его жилах, но внутренний голос, звучавший каждый раз, когда он подвергался искушению, вновь произнес «нет!». Он должен уйти. Немедленно.