Сердце куклы

Эльфман Алиса

Сама Долл никогда бы не опустилась до такого способа охоты, поэтому ее взгляд из испуганного, невольно стал презрительным. Тем временем неидеальные черты вампирессы, исказились гримасой ярости. Она приблизилась к Долл так, чтобы следующие яростные слова были слышны только им двоим.

– Проваливала бы отсюда подобру-поздорову. Это – моя территория, а я – не безвольная дурочка, которая предпочитает витаминизированную водицу настоящей охоте. Уходи, если не хочешь нажить себе врага.

Это было настолько очевидной наглостью, что весь испуг Долл растворился в потоке бессознательного

неуправляемого гнева. Она ухватила вампирессу за предплечье своей тонкой, но по-вампирски сильной ручкой, не давая ей тем самым отстраниться.

– А теперь, ты меня послушай! – прошипела Долл, угрожающе прищурив глаза цвета стали, – Я тоже не променяю настоящую кровь на дешевые коктейли. И если я захочу питаться здесь и сейчас, никто, в том числе и ты, не сможет помешать мне!

Она разжала пальцы и довольно опустилась обратно на кожаный диван. Несмотря на внешнюю браваду, внутри у Долл все сжалось, в ожидании очередной вспышки гнева каинитки. Но та лишь счастливо рассмеялась, в ответ, чем немало удивила Долл.

– Как же я рада встретить, наконец, единомышленницу! – воскликнула она, присаживаясь рядом с Долл, – Ты не представляешь, как меня достали эти кисейные барышни, которым от вида простой царапины становится дурно. Сидят себе, и глотают “донорку” напополам с шампанским. Нет, мельчают нынешние вампиры, не те мы совсем, что раньше! Кстати, я – Беатрикс, – вампиресса протянула Долл свою тонкую бледную ладошку с ногтями, покрытыми черным лаком.

– Мария, – выпалила Долл первое пришедшее в голову имя. Еще не прошедшая настороженность не позволила назвать свое собственное.

– Что-то я раньше не видела тебя, Мария. Ты из Чикаго?

– Нет. Из Мехико, – вампиресса придумывала свою легенду “на ходу”, все время опасаясь, что слишком громкий стук сердца выдаст ее ложь, – Сюда я переселилась где-то полгода назад.

– Bienvenidos [6] в Город Ветров![7] – улыбнулась Беатрикс.

Долл все пыталась обнаружить фальшь в ее поведении, но все поступки вампирессы, казалось, были полны искренности.

– Gracias [8], – неуверенно поблагодарила ее Долл.

– Не за что. Я не очень сильна в испанском, так только пару фраз знаю. Знаешь, я на самом деле тоже не местная. Пару недель назад приехала из Сан-Франциско. И честно говоря, “Золотые ворота” [9] мне больше по душе, чем “Уиллис-тауэр” [10].

– Так зачем же ты оттуда уехала?

– Один друг позвал, вроде как в гости. Кстати, он тоже из Мехико. Может, вы знакомый.

– Все может быть, – согласилась Долл, и тут же вновь напряглась, – А этот твой знакомый, он... из наших?

– Да, он вампир, – легкомысленно кивнула Беатрикс, – Кстати, а сколько тебе лет?

– Восемнадцать, – слегка преувеличила она.

Вампиресса с платиновым каре, как-то странно посмотрела на Долл и пояснила.

– Я имею в виду, как давно ты Изменилась?

– Ну, я же и говорю – восемнадцать, – решила не отступать от прежних слов Долл, – А ты?

Беатрикс вновь непринужденно рассмеялась.

– О, я очень стара. Я даже помню, как трясся Сан-Франциско в шестом и восемьдесят девятом [11]!

Долл в ответ на это только и могла, что удивленно моргать. Получается, Беатрикс

не меньше ста четырех лет! А точнее больше, ведь она лишь сказала о том, что помнит события 1906-го, но это значит, что родилась она на порядок раньше.

“Вороново крыло” уже начали выступление, и вампирессе пришлось вплотную наклониться к уху Долл и практически кричать, чтобы быть услышанной.

– Ты все-таки извини меня за это грубое поведение вначале. Просто, стоит мне увидеть бокал с коктейлем в руках у вампира, я просто с ума схожу.

– Ты сама никогда не ешь и не пьешь ничего, кроме крови?

Вампиресса в ответ грустно покачала головой.

– А смысл? Если “еда и питье обратятся в яд и тлен на губах... и только кровью смогут они заглушить свою непроходящую жажду”. Так, кажется, звучало проклятие для нашего прародителя – Каина и всех его потомков – каинитов. Хотя в Писаниях эта его часть и не фигурирует....

Долл внимательно вслушивалась в ее слова, ничего непонимая. Она сама прекрасно ощущала привычный вкус пищи, хотя он уже и не столь радовал и чувство голода не притуплял... Разве что алкоголь совершенно прекратил свое воздействие на вампирессу – выпей она хоть целое море, все равно осталась бы абсолютно трезвой. Может, это восприятие зависит от возраста, и со временем Долл тоже будет чувствовать лишь горечь в глотке воды? И только кровь по-прежнему будет радовать своим одновременно сладостным и солоноватым вкусом...

– Кстати, – вывела ее из размышлений Беатрикс, – Вон там стоит мой друг из Мехико.

Лера проследила за направлением ее руки и в паре метров увидела высокого юношу с густыми вьющимися волосами цвета полуночи. Он заметил жест Беатрикс и с какой-то коварной улыбкой отсалютовал ей полупустым стаканом. После этого своеобразного тоста, вампир одним глотком осушил его, и направился в сторону вампиресс.

– А тебя не раздражает напиток в его руках? – спросила Долл у новой знакомой, стараясь говорить не слишком громко, ведь острота вампирского слуха действительно феноменальна.

– Тамерлану никакой закон не указ. Или ты принимаешь его таким, какой он есть, или... лучше держись от него подальше, – буркнула она.

– Тамерлан? – приподняла брови Долл, – Тот самый?

В ответ на это Беатрикс отмахнулась.

– Скажешь тоже! Это всего лишь прозвище. Мы его обычно зовем просто – Тимур. Хотя, соглашусь, ник он себе нескромный выбрал...

– А я никогда и не причислял скромность к своим достоинствам, – послышался низкий приятный голос, без труда пробивающийся сквозь шум музыки, – Рад видеть тебя вновь, Беатрикс. Представишь мне свою очаровательную подругу?

– Конечно. Мария – это Тамерлан. Тим – Мария.

Тимур-Тамерлан ловко поймал руку Долл в свою и галантно прикоснулся к ней прохладными губами.

– “Так мил твой взор, так строен вид, Так выше всех ты красотой, Что не хвалить тебя – то стыд, Любить – лишь долг простой” [12] , – размеренно продекламировал он.

– О, вы поклонник творчества Эдгара По? – склонила голову Долл.

– В каком-то смысле. Я был лично знаком с этим талантливым человеком, и имел возможность одним из первых ознакомляться с его произведениями.