Сердце куклы

Эльфман Алиса

– Спасибо вам обоим, – по тону, каким это было произнесено, становилась ясно – никакой благодарности Долл не испытывает, да и не может испытывать, – но мне нужно идти домой. Я...

– Солнце восходит, – брат с сестрой сказали это синхронно, почему-то тем самым поселив в душе вампирессы странную тревогу. Было что-то трагичное в этой фразе, будто начало утра было концом чего-то иного... ее свободы, возможно.

Долл не желала признавать, но Антон и Флай и та это отлично знали – она все еще слишком слаба для появления под светом дня. Благодаря помощи Флай и порции какой-никакой крови, Долл уже ничего не грозило. Тем не менее, раны

нанесенные золотым оружием еще долго дают знать о себе. Инстинкт подсказывал – ей необходима кровь, настоящая и живая, тогда восстановление организма пойдет быстрее. Сейчас это оставалось невозможным – слишком она устала, да еще это некстати поднявшееся солнце...

– Я бы не хотела злоупотреблять вашим гостеприимством, – гордо проговорила Долл.

Да, эта девушка предпочла бы умереть под безжалостными лучами солнца, чем признать собственное бессилие. Не перед охотниками. Пусть сейчас они помогают ей (по неизвестной причине). Но ответьте на простой вопрос: что сделают гончие псы с раненым волком? Ну, уж точно не притащат ягненка для скорейшего выздоровления. Поведение брата и сестры, не вписывалось ни в какие правила, а потому Долл просто не могла представить, что еще от них следует ожидать. Хоть на ромашке гадай, обрывая один лепесток за другим и приговаривая что-то вроде: любит, не любит, к сердцу прижмет, колом проткнет...

– Думаю, тебе стоит задержаться до вечера, – сказал Антон, – Ночь выдалась нелегкой, нам всем необходимо отдохнуть. Не знаю, спишь ли ты...

Вампиресса долго сверлила его немигающим взглядом, после чего кивнула, не став вдаваться в подробности. Она действительно безумно устала, а раз уж Охота откладывается на неизвестный срок...

До Флай дошел неприятный факт: ненавистная нежить собирается задержаться в ее доме! Буркнув что-то вроде: “Гробов для нежданных гостей не держим”, – она поспешила удалиться в другую комнату.

“Ага, для них у вас имеются золотые мечи... или чем там можно убить вампира”, – сердито подумала Долл, провожая спину Охотницы испепеляющим взглядом. К счастью, она только им и ограничилась: в случае очередной перепалки между ними, одними словами дело вряд ли обошлось бы. Флай чуть вздрогнула и поспешила оставить своего брата с вампиршей. Пусть сам разбирается с последствиями своего гостеприимства.

Антон сел на диван рядом с вампирессой, на то же место, где недавно располагалась его сестра. В движениях юноши присутствовала некая скованность: похоже он порядком волновался в присутствии бессмертной.

– Ты в порядке? – Неожиданно спросил он, справившись с нервозностью.

– Насколько это возможно, – она немного нахмурилась, – Все так странно. Я уже окончательно запуталась...

– Я понимаю, – “Да что ты можешь понимать!” – захотелось закричать ей в ответ, – “Вы ничего обо мне не знаете, но уже понаставили штампов: блондинка, вампир... Враг”.

– Только один вопрос. Кажется, ты не должен мне помогать... так почему же...?

Антон уже стоял возле двери в спальню, слова, произнесенные вампирессой, заставили его застыть. Он повернулся к Долл.

– Мне бы и самому хотелось это знать.

Дверь захлопнулась за семарглом, оставив девушку в растерянном оцепенении.

“Что со мной творится?” – мелькнуло в ее голове, прежде чем вампиресса провалилась в беспамятство.

Глава 13. Сплю на новом месте... или Продолжение кошмаров.

В первые несколько

минут все казалось реальным. Приподнявшись, Долл с удивлением обнаружила на себе пушистый мягкий плед. Как трогательно, ... если забыть о том, что вампиров не волнует холод. В этот самый момент по ее голым рукам пробежала ледяная дрожь.

Что-то было неправильным во всем окружающем. Чувство все нарастающей тревоги заставило Долл подбежать к плотно зашторенному окну... но даже занавесы из самой толстой ткани не создали бы такой густой темноты! Дрожащими пальцами она одернула тонкую (!) шелковистую ткань и забыла, как дышать.

Пейзаж, расстилающийся за окном, никак не мог быть панорамой чикагских трущоб... Да и вряд ли где-либо на всей Земле отыскалось бы такое ужасающее место. “Наверное, я все же умерла. И попала в ад...” – подумала вампиресса. Пожалуй, преисподняя могла выглядеть именно так. Растрескавшаяся грязно-серая почва, испещренная ручейками чего-то ярко-оранжевого – похоже магмы. В отличие от реальных вулканов это место не вызывало чувство восхищения и преклонения перед невероятным могуществом природы. Оно было... просто угнетающе унылым, начисто лишенным эмоций. Мертвым.

– Ну, здравствуй, любимая.

Даже не обернувшись, Долл знала, кто произнес эти слова.

– Алекс-с-с, – имя было произнесено на выдохе, отчего последняя его буква вышла несколько шипяще-растянутой.

Развернувшись, она сердито взглянула в лицо своему персональному носферату.

А Долл уже начинала забывать, насколько он привлекателен! Светлые волосы, голубые глаза, отличная фигура – мечта, а не парень. Если вы, конечно, не слишком держитесь за жизнь.

– Где мы? – вырвалось у девушки, хотя она и не собиралась вести беседы с собственным убийцей.

Алекс неприятно рассмеялся. Похоже, озлобленность Долл только веселила его.

– Не беспокойся. По большей части это просто сон.

Вампир говорил правду – уж во лжи Долл научилась разбираться – но слишком уж непонятным вышел ответ. Находись они, в самом деле, на том свете, у нее, по крайней мере, была бы твердая уверенность в том, что Алекс все же сдохнул и ближайшие несколько тысячелетий собирается вариться в адских котлах. Ради такого можно было б и задержаться а преисподней.

Вампир приблизился к Долл настолько тесно, что она даже могла ощутить, как его морозное дыхание заставляет колыхаться ее волосы. Правда, кроме прохлады она сумела различить слабый запах... не крови даже, а сырого мяса. “Как из пасти дикого зверя”, – с содроганием подумала она.

Вампиресса начала осознавать, что с каждым мигом ей все сложнее управлять собой. Долл захотелось отвернуться, чтобы не смотреть в эти красивые и такие жестокие глаза, некогда любимые ею. Но мышцы одеревенели и отказывались подчиняться. Алекс с усмешкой наблюдал за ее потугами.

– Что, куколка, все еще мечтаешь превратиться в человека?

Зарычав от бессильной ярости, Долл оскалила клыки.

– Больше всего я мечтаю, чтобы ты захлебнулся собственной кровью!

Сильные холодные пальцы схватили ее за подбородок (ногти вампира больно вонзились в нежную девичью кожу), Алекс с яростью впился в ее губы. Зачем он это сделал, что и кому пытался доказать – неизвестно. Но у Долл не было никакого желания играть в поддавки. Сопротивляться физически она не могла, поэтому мысленно закричала, не особо рассчитывая на чью-либо помощь: “Помогите! Хоть кто-нибудь, пожалуйста!..”.