Сердце колдуньи
Шрифт:
— Принц, послушай меня, — прошептала она. — Я не могу тебя исцелить. Придется применить другие способы.
— Других способов нет, — еле слышно ответил он, отчетливо понимая, что очень скоро будет мертв.
— О нет, глупец, что-то обязательно должно быть.
Принц с трудом поднял голову, чтобы взглянуть на нее.
— Брешия, родная, мне ужасно жаль, что все должно кончиться именно так Ублюдок наслал на нас демонов. Кто бы мог представить такое? Модор меня удивил. Интересно, в какое место поразил его мой нож?
Но
— Твой нож отсек ему ухо.
— Прекрасно. Я очень рад.
И он снова уронил голову и закрыл глаза. Яркая горячая кровь впитывалась в землю.
— Нет!
Брешия в ужасе огляделась и завопила:
— Где вы? Помогите мне!
И воздух немедленно наполнился призраками, заклубившимися вокруг принца. Все они были почти прозрачны, если не считать длинных тонких голых ног. Брешия молча наблюдала, как они наклоняются над ним, словно окутывая беловатым туманом. Тонкие голоса завели негромкую мелодию. Стройная, торжественная гармония заполнила двор, поднимаясь к небесам.
Брешия упала на колени рядом с принцем и едва почувствовала, как один из призраков мягко отстранил ее. Она уселась на корточки и стала ждать. Ждать и молиться. Что еще она могла сделать?
Нежное пение стало отдаляться, замолкать как раз в тот момент, когда сами призраки стали растворяться в воздухе и по одному возвращаться в заповедную рощу.
Принц по-прежнему лежал неподвижно. На нем больше не было ни капли крови, но почему он не шевелится?
Брешия наклонилась над ним, погладила любимое лицо, провела по груди, рукам, ногам…
— Принц, довольно! Возвращайся ко мне, господин.
Шли минуты. Бесконечные минуты. Она с трудом удерживалась, чтобы не закричать от страха, боли и скорби, когда его ресницы дрогнули, а губы растянулись в улыбке. Брешия порывисто поцеловала его в губы.
— Я совсем промок от твоих слез, Брешия.
— Безумный, безумный глупец!
Она снова осыпала его поцелуями.
Но он так устал, так измучился, что даже не мог ответить на поцелуй, и сейчас это было для него самым большим огорчением.
Очень медленно силы к нему возвращались. Наконец он глубоко вздохнул, сел и покачал головой. На теле больше не зияли огромные раны, нанесенные когтями демонов.
— Твои призраки спасли меня, — пробормотал он.
— Наши призраки, принц, — поправила она. — Наши призраки.
— Ты потребовала ключ. Прекрасная мысль, Брешия. И сундучок открылся?
Она кивнула в сторону сундучка, стоявшего на земле. Ключ торчал из скважины.
— Модор и демоны там, внутри. А золотой меч сжимает шею Модора.
— Интересно, — протянул принц, кивнул, и сундучок тут же оказался у него в руках. — Как это было?
— Демоны и Модор сплелись в один клубок. Со стороны все это походило на смерч, летящий прямо к сундучку. Он так быстро исчез, что я и
— …но все же захлопнула крышку и заперла сундучок.
Брешия кивнула.
Принц прижал к себе сундучок и нахмурился.
— Все это очень любопытно. Я знаю, что они здесь, но не чувствую их. Никого.
Она устремила взор на сундучок, все еще опасаясь, что он откроется и вырвавшиеся оттуда демоны разорвут принца, а Модор заставит Брешию наблюдать кровавую сцену. Она была напряжена и готова в любую секунду унести их обоих в Испанию, хотя бы ненадолго. Может, придется немного поохотиться, пока все не уляжется. Брешия яростно ненавидела и сундучок, и заключенных в нем тварей.
— Вот что, Брешия, — решил принц, — мы должны что-то сделать с этим сундучком.
Брешия тоже так считала, но не могла себя заставить этим заняться. Она оглянулась на Майду, все еще лежавшую на земле и безуспешно пытавшуюся что-то выговорить. Старики были неподвижны, как сама крепость.
Опасности, похоже, не было.
Брешия закрыла глаза; произнесла древние слова, которых, кроме нее, никто больше не понимал. Земля возобновила свой обычный ход. Старики тем не менее не особенно оживились, наверное, были слишком испуганы. Зато куры хлопотливо закудахтали. Майда, наконец обретшая дар речи, истерически завизжала:
— Что ты сделала с Модором, проклятая ведьма?
— Модора больше нет, — сообщила Брешия. — И теперь все будет хорошо.
Майда поднялась, отряхнулась и направилась к ним. Несмотря на испуг, храбрости ей было не занимать.
— Ты волшебник, совсем как мой господин.
— Верно, — согласился принц. — Мы оба волшебники. А Модор больше не будет поганить эту землю.
Брешия оглядела рыжеволосую зеленоглазую Майду и зловеще сощурила свои зеленые глаза:
— Ты оскорбила меня, глупая женщина, посмела грозить кулаком…
— Да, но разве не ты швырнула меня на землю? Хорошо еще ногу не сломала!
— …но, думаю, из тебя выйдет прекрасная хозяйка Пенуита.
— Да я вообще хороша во всем, за что ни берусь, — злорадно ухмыльнулась Майда, — и позволь сказать, жалкая ведьма, что я недолго оставалась бы наложницей Модора. Он удушил бы тебя, и я стала бы его женой.
— Нет, глупая женщина. Я не имела в виду, что из тебя выйдет прекрасная наложница. Но считаю, что ты вполне можешь управлять всем здешним хозяйством.
Майда разинула рот от неожиданности, но тут же кое-что сообразила:
— И как мне защитить эту землю? Что ты скажешь на это, уродина?
— Я не уродина. Наоборот, я настоящая красавица, спроси кого хочешь. Кроме того… как ни неприятно мне признавать это, ты чем-то похожа на меня: те же рыжие волосы и зеленые глаза.
— Ну… да… но рыжее и зеленое идут мне больше!
Принц громко откашлялся.
— Итак, Майда, для того чтобы защитить эту землю, нужно первым делом избавиться от этой черной крепости.