Сердце камня

Торн Джессика

По крайней мере, рядом с Тилом я чувствую себя красивой. Даже если понимаю, что он не тот, кто мне нужен. Я достаю подвеску из коробочки, поднимаю её повыше; она сверкает, отражая свет. Так красиво…

За дверью раздаётся шум, какая-то суматоха.

— Дуайер?

Это не может быть он. Дуайер всё ещё в лазарете. Я разговаривала с Хэли сегодня утром, и она сказала, что пока нет никаких улучшений. Но и хуже ему не становится. Он просто спит. Стабильное состояние, как она выразилась. Но в то же время нет никаких признаков

того, что он скоро очнётся.

Замираю на месте, подвеска в моей руке качается по кругу. Медленно надеваю её на шею, чтобы не мешалась, пока достаю бластер. На ум приходит меха — смесь человека, животного и машины. Я вспоминаю, как быстро он двигался, как больно мне было, когда его когти вонзились в моё тело. Плечо всё ещё ноет при одной мысли об этом.

Я больше не зову Дуайера. Будь это он, он бы ответил. К тому же он обычно действует бесшумно, а если бы узнал, что я здесь, то тут же дал бы о себе знать. Кто бы там ни был, его там быть не должно.

Я нажимаю на беззвучный сигнал тревоги и захожу в тёмный угол, куда не попадает свет лампы. Чужак не слышит моих передвижений. Ногой толкаю дверь, чтобы открылась, и прижимаюсь назад к стене. Дверь бесшумно качается. Больше всего на свете я ненавижу скрипящие петли.

Худощавая фигура склонилась над столом, роясь в бумагах. Моих бумагах. У меня там личные записи, не какие-то государственные секреты или военные материалы.

— Мог бы просто попросить, — спокойно произношу я, наводя прицел на голову взломщика. Не могу понять даже, мужчина это или женщина. Тонкий силуэт, одетый в чёрное, с какой-то маской на лице. Незнакомец замирает, а я жду ответа. Очень вежливо с моей стороны, не правда ли?

Но не очень вежливо со стороны воришки.

Перешагнув порог, я колеблюсь. В комнате нет никого, кроме этого незнакомца. Или так только кажется. Я задерживаюсь, прислушиваясь, выжидая.

Слышно только дыхание. Одного человека.

Незнакомец движется как тень, я едва его замечаю. Дёргаюсь назад, приготовившись уклоняться от оружия, но никто на меня не нападает. Он бежит к двери.

— Стой, или буду стрелять!

Он не останавливается. Положив руку на дверную ручку, я делаю предупредительный выстрел над его плечом. Джондар убьёт меня за дырку в стене его обожаемого дворца, но мне сейчас не до этого.

— Стража вот-вот будет здесь, а я никуда не уйду. Как и ты. Обернись и сними маску.

Он медленно поднимает руки, будто собирается подчиниться, и я не знаю, почему — из самодовольства, наверное, из-за собственной глупости и самонадеянности…

Но я расслабляюсь на мгновение.

Он прыгает на меня, прямо на меня. Мужчина — молодой, сильный, явно тренированный. Он нападает, переходя от спокойных действий к боевому режиму за долю секунды. Его рука ударяет меня по запястью, выбивая бластер. Новый удар заставляет меня отступить назад, но я быстро беру себя в руки. Боль пронзает

всё тело, и я использую это в свою пользу. Адреналин повышается, делая меня жёстче, ловчее, быстрее.

Как всегда, впрочем.

Рукопашный бой — давний навык. Первое, чему мы научились в хаосе и разрухе войны, чуть было не уничтожившей Вейриан. Сражайся или умри — вот как это было.

Но в ход идут не только кулаки, но ещё локти, зубы, колени и ступни. Он этого не знает. Я чувствую это нутром. Он вырос там, где это не было необходимым условием для выживания. Да, он хорош. Он очень хорош. Но ему не сравниться со мной.

Или… мысль мелькает в голове, как взмах крыла бабочки… он не хочет меня ранить.

Я бью его в солнечное сплетение, и он отшатывается назад, хватая ртом воздух, но безуспешно.

А потом он начинает говорить. То, что я никак не ожидала услышать.

— Чёрт возьми, Петра. Ты же должна была быть на празднике!

Он срывает маску, тяжело дыша. И я узнаю его.

— Арт? Какого чёрта ты здесь делаешь?

Брат Бел и Зендера сгибается пополам, упираясь руками в колени. Запыхавшись, он пытается перевести дух, а я не могу пошевелиться.

— Прилетел на свадьбу.

Он старше, чем я его помню. Разумеется, мы же ровесники, а я не видела его уже несколько лет. Он всегда был тихим, серьёзным, но при этом, наверное, самым умным из них. Если под умом подразумевать хитрость.

— Я тебе не верю.

— Ну, — он выпрямляется, шаркая ногами, — правильно делаешь.

В коридоре слышится топот бегущих стражников, запоздавших на несколько минут. Теперь мне нужно решить, что же с ним делать. Он один из Мерринов. Уж не знаю, что он искал в моих бумагах, но… чёрт. Как мы это объясним?

— Что тебе нужно?

Его тёмные глаза сверкают. Намного темнее, чем у Зендера. Почти такие же тёмные, как у Бел. Но он бросает взгляд на дверь, заметно нервничая.

— Прямо сейчас? Мне нужно выбраться отсюда ко всем чертям, Петра.

— Генерал Кел? — зовёт кто-то снаружи. — Генерал? Мы заходим.

Задержать его или отпустить? Он не сможет сбежать отсюда сам. Без моей помощи. Рычу. Не знаю, что он задумал, но это же Арт Меррин. Я не могу просто позволить им арестовать его. Боюсь представить лицо Бел, когда она узнает. Или лицо Зендера.

— В шкаф, быстро.

Я не жду, когда он послушается. Я знаю, что он так и сделает. Открываю окно, как раз, когда распахивается дверь и солдаты толпой вбегают в комнату.

— Генерал, — капрал Лорза впереди всех. Она быстро осматривает комнату вокруг и затем салютует мне. — Мы получили сигнал тревоги и услышали выстрелы.

— Он успел сбежать, — киваю на окно. — Обыщите сады. Человек, не меха. Поймайте его живым, по возможности.

Она слегка хмурится, будто мои слова прозвучали недостаточно убедительно. Но она антейка. Она не станет спорить.