Сердце Изгоя

Шульц Гектор

Эрни, как и многие англичане, был рыжим, вредным, голубоглазым и имел примерно миллион веснушек на вечно ехидной физиономии. Но Фил как-то раз помог ему с переездом и до конца жизни стал почетным клиентом автомойки, услуги которой обходились ему гораздо дешевле, чем другим клиентам.

— Сиденье просушили? — уточнил Фил, выкладывая на прилавок несколько смятых купюр, полученных им от «пиджака» в качестве извинения.

— Каэшн, бро, — хмыкнул Эрни, впиваясь зубами в бутерброд. — Обифаеф.

— А освежитель? — мойка, где работал Эрни,

единственной могла похвастаться наличием уникальной системы, которая напрочь убирала из салона машины все неприятные запахи и оставляла после себя слабый аромат озона. Стоила такая услуга дорого, но Эрни частенько предоставлял её Филу в качестве благодарности за переезд, в котором Фил так убил свою машину, что пришлось потратить лишнюю тысячу на внеплановый ремонт.

— Свежо, как в дупле зубной феи, — заверил его Эрни. — Слыхал, кстати, что Стояну машину разбили?

— Стояну? Нет, не слышал, — покачал головой Фил и нахмурился. — А что случилось?

— Говорят, Стоян каких-то мутных щеглов вез, а потом в магаз выскочил за куревом. Ну и пока носился, ему тачку разнесли. Вообще в щи, братан. Так что ты это… аккуратней. Особенно в районе Ладожек. Мутно там.

— Спасибо, Эрни, — улыбнулся Фил и покачал головой, когда англичанин протянул ему сдачу. — Не, оставь себе. На чай с молоком.

— С маковым, — заржал Эрни и, смахнув сдачу в картонный ящик с надписью «админу на бухло», пожал руку Филу. — Заезжай еще, бро. Тебя всегда рад видеть.

— Надеюсь, что сегодня не понадобится, — кивнул Фил и, развернувшись, направился к «Вольво», которая стояла у входа.

Спустя час Фил остановился возле закусочной с красочным названием «Ядерный кебаб» и улыбнулся заспанной девушке в окне заказов. Та, узнав Фила, выдавила дежурную улыбку в ответ и протянула мужчине картонный стаканчик с горячим кофе и завернутый в промасленную бумагу толстый бутерброд с курицей. Спустя еще десять минут Фил меланхолично жевал бутерброд, припарковав «Вольво» у закрытого книжного магазина в тени под потухшим фонарем, и лениво листал новостную ленту в телефоне.

Хороших новостей почти не было. Сообщалось, что участились случаи нападений на бездомных в районе Зеленого леса, и полиция даже приготовила вознаграждение за информацию, которая поможет найти тех, кто жестоко убивает бродяг. Из хранилища исторического музея были украдены несколько реликвий, охрана ничего не видела, как и всегда. Ежегодная закрытая вечеринка в замке де Луна приковывала внимание состоятельных горожан, и самые крупные газеты обещали хорошее вознаграждение за фотографии с празднества. В берлинском зоопарке появилось потомство манула. Жителям и гостям города настоятельно не рекомендовалось посещать район Ладожек из-за участившихся случаев агрессии местного населения, состоящего из множества этнических группировок.

Вздохнув, Фил допил кофе и, смяв стаканчик, ловким движением швырнул его из окна в стоящую около магазина урну, метко попав точно в цель. Затем, убрав телефон,

нажал кнопку на приборной панели, зажигая знак «Такси» на крыше. Он знал, что меньше чем за пару минут, дверь машины откроется, а салон примет в свое уютное чрево, пахнущее озоном, очередного пьяницу или ночного гуляку с парочкой потасканных подружек. Поэтому, когда хлопнула дверь, Фил даже не вздрогнул, но привычным движением накинул ремень безопасности, включил на планшете счетчик и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Доброй ночи. Куда едем? — тихо спросил он, рассматривая крепкого мужчину, который был настолько высок, что с трудом помещался на заднем сиденье машины. Когда попутчик посмотрел на него, Фил нахмурился и вслепую пошарил рукой под сиденьем, где хранил старенький револьвер на случай опасности. Глаза незнакомца, светло-серые, горели лихорадочным огнем загнанного зверя, тонкие губы были судорожно сжаты, а из левого уголка стекала темная струйка крови. Пассажир прижимал левую руку к правому боку, а в правой руке держал небольшой ящичек из темного дерева, но внимание Фила поглотило кровавое пятно, расплывающееся на боку странного человека.

— Замок… де Луна, — хрипло ответил попутчик. Голос у него, пусть и искаженный мукой, был мягким и тягучим, словно мед. — Быстрее.

— Вам надо в больницу, — покачал головой Фил и потянулся к карману с телефоном, но незнакомец резко крикнул и ощутимо двинул ногой в водительское кресло.

— Больница мне не поможет, только семья, — оскалился он. Зубы человека не были похожи на человеческие. Слишком идеальные. Слишком ровные. Слишком белые. И слишком острые, словно клыки зверя.

— Убирайся, — меланхолично бросил Фил, поворачивая ключ. Двигатель «Вольво» тихо вздохнув, замолчал, а незнакомец удивленно посмотрел на водителя. Тот снова покачал головой и вздохнул. — Мне не нужны проблемы и разбитая машина. Убирайся.

— Этого хватит? — Фил нахмурился, когда на соседнее пассажирское кресло упала стопка свеженьких купюр, стянутых серебряным зажимом в виде луны. На вид примерно двухнедельный заработок любого таксиста. Незнакомец слабо скрипнул зубами, словно подгоняя его мыслительный процесс, и угрожающе добавил. — Я и сам могу вести машину, человек.

— Черт бы вас всех побрал, — зло выругался Фил, поворачивая в замке зажигания ключ. «Вольво» фыркнул двигателем и резво стартовал с места, взметнув в воздух мокрые бумажки и мелкие камешки от сколотой брусчатки.

— Гони и не останавливайся, — буркнул попутчик, бросая обеспокоенные взгляды в боковые окна. Он на секунду замолчал, а потом произнес фразу, которую Фил ждал. — Если тебе дорога жизнь, человек.

Машина резко вильнула на очередном повороте, жалобно скрипнув шинами, и рванула к съезду на шоссе, которое в ночной час было почти пустым. Попутчик застонал, когда Фил в очередной раз резко вписался в поворот и рефлекторно врезал ногой в сиденье водителя. А затем рассмеялся, бросив взгляд назад.