Сердце Империи
Шрифт:
– Мы сильно торопимся? – спросил я Навуходоносора.
– Да нет. А что тут?
– Надо за одним жрецом проследить. Его бурную деятельность приходится изредка пресекать, чтобы избежать крупных международных скандалов.
– Так уж и международных.
– Это я еще преуменьшил. Раньше возникали войны из-за прекрасной Елены, а теперь могут из-за ужасного Глостера.
– Ну про конфликт с Адарой я слышал, – хмыкнул Олег.
– А возник он вообще на ровном месте. Так что лучше проследить за этим гномом.
К нашему
– Коммерческий дом краткосрочных займов имени первого мастера над монетой Бампаса и Шальта Глостера Палец-в-рот-не-клади, – прочитал я над дверью, за которой скрылся гном.
– Да, этот молодчик от скромности точно не помрет, – усмехнулся Навуходоносор.
– Ага, сдается мне, что его скорее повесят разозленные и облапошенные клиенты. Зайдем?
Олег вместо ответа открыл дверь и вошел внутрь, а я последовал за ним. Ничего особенного. Обычный домик в два этажа. Нижний, по всей видимости, был заточен под большую гостиную, но Глостер поставил здесь открытые шкафы, прилавок буквой П и витрины с крышками из стекла для драгоценностей. А вокруг покоились хаотично наваленные друг на друга товары, которые разбирал худенький, по местным меркам, драман.
– О! – только и сказал Глостер, увидя нас. Сам он сейчас как раз ссыпал вновь принесенный товар из мешка и был явно удивлен. – То есть, я хотел сказать, что очень рад вас видеть.
– Глостер, это что? – спросил я.
– Ну как, – замялся гном, – коммерческий дом этих… краткосрочных займов.
– Ломбард, – коротко резюмировал Олег.
– А что такого? – уже пришел в себя и начал возмущаться Глостер, – я честный торговец. За медяк покупаю, за два продаю. На эти четыре монеты и живу.
– Вот именно что, математик ты доморощенный. Тебе кто вообще этим заниматься разрешил? Ты же вроде жрец!
– При заключении договоренности не было никаких запретов на занятие торговлей, – легко отбил мой выпад гном, – тем более это жречество меня никак не кормит. А кушать хочется.
Я не стал вспоминать про кучу послушников и ту сумму, которую Глостер поимел с них. С тем гешефтом он мог несколько лет кормить весь Тойрин. Вот ведь гадкий, хитрый пройдоха.
– К тому же, у меня вон работник трудится, сам я здесь лишь изредка появляюсь. Так что на основном виде деятельности это никак не сказывается.
Я снова перевел взгляд на драмана. Не знаю уж, что он натворил в этой жизни, что злая судьба уготовила ему роль наёмного работника у Глостера, но мне было его искренне жаль.
– А дом ты этот как получил?
– Через бурмистра. Внес деньги на строительство, заключил договор. Все честь по чести.
– А товар ты где берешь?
– То тут, то там. Много «диких» всякую дребедень сдают. Им деньги нужны.
– И что
Вопрос был скорее риторическим, потому что фактически я ничего не мог предъявить гному. То, что он втихую облапошивает «диких» драманов? Так они же не силком к нему идут, а вполне себе добровольно. А само по себе перекупка и ростовщичество не преступления. И на каждый новый вопрос у виновника был ответ. Вот и Глостер, видимо, почувствовал мое настроение.
– Я ж по закону все, – заверил он меня, – больше никаких сомнительных сделок. Именем своим, – поднял палец он вверх, – рискую.
– Да черт с тобой, – махнул рукой я, – но если поймаю на какой-нибудь сомнительной сделке…
– Не поймаешь, – довольно улыбнулся Глостер, но тут же спохватился, – то есть сказать хотел, что не будет никаких сомнительных сделок. Отцом клянусь!
Я не стал ему напоминать, что в Шальте он довольно легко отказался от своих заверений и обетов перед Создателем. Вряд ли это что-нибудь изменило. Вместо этого еще раз недобро посмотрел на гнома, вроде как даже недовольно, и пошел на выход.
Если честно, то я искренне восхищался гномом. Провернуть такое дельце, да еще втихую, чтобы никто не узнал. Ведь открытие ломбарда процесс не быстрый. А я даже ни сном ни духом. Хотя все же с племенами надо будет поговорить, так сказать, предостеречь их от необдуманных сделок.
Снаружи уже вовсе лило, будто Гаррег договорился с Матерью смыть Йоран вместе с дерзким таоком, что заточил его в клетку. Зато в этом был дополнительный плюс – беспорядочно снующие взад-вперед НПС скрылись под навесами домов и храма, поэтому мы без особых приключений добежали до резиденции «Миротворцев», если не брать во внимание то, что вымокли до нитки. Правда, это временное неудобство довольно быстро исправил Хло с помощью своего «волшебного фена».
«Миротворцев» внутри было порядочно. Такое ощущение, что здесь собрался почти весь клан. Мы поднялись с Олегом наверх мимо множества игроков, многим из которых периодически приходилось кивать – круг знакомых за последнее время значительно вырос.
А вот на втором этаже таоков почти не было – лишь несколько высокоранговых бойцов, выполняющих роль охраны у кабинета Олега. Навуходоносор остановился перед дверью, выжидающе посмотрев на меня. А я, глубоко вздохнув и пытаясь унять внезапно охватившую меня дрожь, сжал кулаки и кивнул.
Францевич сидел во главе стола, полубоком к окну, задумчиво глядя на струи стекающей воды. По правую руку от него расположился дядя Вася, а по левую Адара. Я сразу же почувствовал колоссальное напряжение, которым, казалось, воздух был буквально наэлектризован. Более того, лицо аналитика представляло собой странную помесь отвращения и брезгливости, словно его заставили сесть возле кучи навоза.
– А вот и вы, – не скрывая радости, сказал дядя Вася.
– А вот и мы, – коротко ответил Навуходоносор.