Сердце химеры
Шрифт:
– У вас что, украли посуду? – по-видимому, у меня на тот момент было все же не все в порядке с головой.
– Нет, у нас вся посуда на месте. Просто кто-то подложил эту посуду с отпечатками пальцев Полины. Вот, собственно, и все, что я хотела сказать.
– Но тогда получается, что это не Полина… Ведь, если бы это была она, зачем бы ей подсовывать следствию чашки с собственными отпечатками?
– А я о чем?! Говорю же вам – Полина ни при чем. Более того, подозреваю, что она тоже стала жертвой какого-то ненормального… Я почему-то уверен, что это мужчина, один из Лориных многочисленных ухажеров
– Саша? Но почему?
– Да потому что у него из-за Лоры было много неприятностей… Ведь он стал подворовывать деньги, научился брать в долг и не отдавать. Знаете как… У одних возьмет, у других, часть погасит, снова берет… нескончаемый круг… Я даже не удивлюсь, если узнаю, что он взял у нее что-то ценное, что именно, не знаю… Чтобы расплатиться с долгами. У меня был следователь… вернее, тот человек, которого вы…
Она снова вернула мне уважительное «вы», что доставило мне почему-то удовольствие. Словно я в ее глазах был реабилитирован.
– …тот человек, которого вы наняли, чтобы он искал истинного убийцу Лоры. Как же это благородно с вашей стороны, Михаэль. И вообще, как вспомню весь этот фарс, цирк, который они устроили, когда вы сбежали… Но вас можно понять. Разве смогли бы вы найти столь толкового человека, как этот Вишняков, чтобы начать действовать по-настоящему, если бы вас упекли в камеру? Да любой, окажись на вашем месте, поступил бы точно так же.
– Алла Николаевна… – попытался я перебить ее лихорадочную речь.
– Можно просто Алла, – она склонила голову в мою сторону.
– Скажите, Алла, а вы сами знали о существовании этой двери?
– Михаэль, да какая теперь разница?!
– Лора бывала у меня в квартире… это правда? Там нашли множество отпечатков ее пальцев! Она читала мои книги, сидела в моем кресле… Вы знали об этом?
Она шумно вздохнула и посмотрела куда-то мимо меня, потом подошла к окну, оперлась о подоконник и принялась царапать ногтем стекло…
– А как вы думаете, что же это я – совсем слепая, глухая и не знаю, чем живет мой ребенок? Или я не понимала, почему она, имея мужа и любовника, так часто бывает у меня, у нас? Она свила два гнезда, заметьте, два… И везде было уютно, красиво… Я была, видела… Но она почему-то приезжала сюда и жила здесь неделями…
Я боялся услышать правду.
– Михаэль, она любила вас, понимаете? Она ловила каждый ваш взгляд, каждое ваше слово… Она зачитывалась вашими книгами…
– Я не знал…
– И я знала о том, что она бывает у вас дома. И что вы бываете у нас, тоже знала… Только Валера ни о чем не догадывался. Да ему и не нужно. Лора страдала, что вы не решаетесь признаться ей в своих чувствах. Она же все понимала. Ну не может мужчина, прижимающий к своей груди шарф или юбку женщины, ничего к ней не испытывать.
Я почувствовал, что мое лицо наливается внутренним жаром. Никогда в жизни мне не было еще так стыдно… Так вот откуда это «ты». У нее было право разговаривать в подобном тоне с человеком, который нахальным образом вторгался в их жилище…
– Я тоже любил Лору, но боялся ее, – сказал я честно. – Думал, что она будет смеяться надо мной. Она же значительно моложе меня…
– Эх вы, мужчины… Я даже хотела поговорить с вами, Михаэль, но потом решила, что
– Он что, хотел жить с ней?
– Он хотел, чтобы она развелась в Горой и разорвала всяческие отношения с Виком. Он планировал снять квартиру для нее. Поскольку эти отношения длились не один месяц и он знал, как Лора нравится мужчинам, ему хотелось, чтобы все вокруг знали, что она бросила всех ради него. Они вообще очень откровенно говорили с Лорой, он даже сказал как-то, что ему хочется показать ее своим друзьям, а еще хозяину. Что уж у него там за хозяин – трудно себе представить.
– Он случайно не готовил себя на роль простого сутенера? – спросил я напрямик.
– Может быть… Лора как-то сказала мне, что он стал опасен, что он угрожал ей, что, если она не бросит Гору, у нее могут быть неприятности. Но я подумала, что это просто бравада.
– И вы молчали? Вы сказали об этом следователю?
– Нет… О том, что он был, сказала, я и Вишнякову вашему сказала, поскольку для меня сейчас самое главное – найти убийцу. Но об угрозах – ничего. Это сейчас вдруг до меня дошло, да и вы словно озвучили мои подозрения. Может, это действительно он?
– Если у него было много долгов и он так запутался, то мог Лору просто-напросто проиграть. На спор. Но тогда при чем же здесь Поля?
Одно мне становилось ясным: ни с Горой, ни с Виком, ни с Сашей мне все еще так и не удалось поговорить…
– А другие ее мужчины? – Я был жесток, давая понять Алле, что знаю многое.
– Я их не знаю, – она обняла ладонями лицо и закрыла глаза. – Я уже ничего не знаю… Я не знала, что она станет такой… Она словно с цепи сорвалась… Все хотела кому-то что-то доказать… Может, вам, Михаэль? Она пыталась сыграть роль роковой женщины, такой, о каких вы пишете в своих романах…
Меня снова упрекнули, сделали виновным.
– Так что мы будем делать с этими чашками-сахарницами?
– Я расскажу об этом Вишнякову, а уж он найдет способ, как использовать этот факт… Но у меня гора свалилась с плеч, когда я понял, что Полина – тоже жертва…
– Да я понимаю вас… Ведь если Лору убила Полина, то и вы, значит, каким-то косвенным образом замешаны в этой истории.
Я не переставал удивляться ее хладнокровию и спокойствию. А может, смерть Лоры освободила ее от стыда, в котором она жила все последние годы? И может, ее внешнее спокойствие и любовь к дочери скрывали другие, более глубокие и болезненные чувства?