Сердце химеры
Шрифт:
– Послушная девочка.
Он положил руку ей на живот, нахмурился, прислушиваясь.
– Пока ничего не ясно.
– Что если она понесла ублюдка от этой твари?
– Ты знаешь, кого берешь в жены, – отрезал Зул Вилард. – Такое возможно. Но ублюдка химеры будет легко вытравить из чрева, как только это выяснится. Я пойму, кого она носит в себе, если беременность состоится.
Нари вскрикнула. Король говорил ужасные вещи, но говорил так спокойно. Если она беременна от Керина, то малыш проживет недолго. Дрожа, она закрыла ладонями живот, словно
Нари казалось, что ее жизнь покрывается трещинами, осыпается обломками к ногам. Ничего больше не будет… Поцелуев Керина. Его прикосновений. Дома, где они станут растить маленького сына или дочь…
– Снимите ошейник. Я сама полечу к алтарю.
Зул Вилард всмотрелся в ее лицо и кивнул.
*** 33 ***
Нари знала, что у нее есть последняя возможность сбежать. Сбежать туда, где не останется ни страха, ни Арена, ни его отца. Стоит сложить крылья, и ветер обнимет крепко-крепко. «Не бойся, будет не больно», – прошепчет он. Скала прижмет к груди, даря последний приют. Снег укроет мягким и теплым одеялом.
Арен и Зул Вилард летели справа и слева, но ни один из них не успеет подхватить, когда она рухнет камнем вниз. Сейчас, вот сейчас… Молочный туман, что струился с гор, казался мягким, как пух. Она просто уснет. Она ничего не почувствует.
«Пока мы живы, нельзя терять надежды. Слышишь, моя родная? Пока мы живы, еще все возможно», – она вдруг ясно-ясно услышала последние слова Керина.
Пока мы живы… Нари представила, как Керину, запертому в каменном мешке подземной тюрьмы, израненному и измученному, сообщат о ее смерти. Представила, как он бессильно станет рвать цепи. А потом подумала о папе, о маме, о дедушке… Нет, она не сможет так с ними поступить. Пусть брак с ненавистным Ареном кажется участью хуже смерти, но на ту сторону она всегда успеет.
Осколок алтарного камня выделялся темным пятном на белом мраморе. Свидетелем таинства стал король. Он и протянул кинжал, чье лезвие в темноте светилось мерным голубоватым сиянием. Кинжал, зачарованный магией Маргариты. Могла ли она подумать, что однажды его используют для того, чтобы сделать ее дочь несчастной узницей в золотой клетке!
Арен с поклоном принял ритуальный кинжал, повертел в пальцах, любуясь отсветами луны на гранях. Он не торопился провести обряд. Наслаждался приближающейся развязкой и отчаянием в глазах Нари.
– Ну что, моя дорогая невеста, ты испытываешь сейчас сильные чувства? – Арен напомнил об их последнем разговоре, что состоялся у алтаря.
– Ненависть, – отважно произнесла Нари. Она старалась держать спину прямо. – И отвращение. Достаточно для проведения ритуала?
– Вполне.
Арена забавляла ее откровенная дерзость, она даже нравилась ему. Безнадежность сделала глаза нахальной девчонки темнее и больше, они резко выделялись на ее побледневшем, похудевшем лице. Губы, что она время от времени закусывала, стараясь удержать слезы,
Арена потряхивало от предвкушения, но его с детства учили, что принцу не подобает набрасываться на сладости. Он должен иметь выдержку и приступить к десерту лишь после того, как все будет готово к подаче лакомства. Иначе можно испортить блюдо – оно станет горчить или покажется пресным.
Сам брачный обряд очень простой. Нареченные порежут друг другу ладони и соединят их, окропят алтарный камень кровью, произнесут слова клятвы.
– Ты знаешь, что делать, Агнара, – сказал Зул Вилард.
Нари поняла, что стоит, сжимая кулаки. Жар волнами поднимался к сердцу. Она инстинктивно пыталась защититься, сменив ипостась. Но здесь ее драконья сущность не поможет.
Нари раскрыла ладонь, поднесла ее к глазам. Она хотела разглядеть в тусклом ночном свете хотя бы одну крошечную сверкающую песчинку на своей коже. Но порез затянулся, а пыльца фей погасла.
«Я замужем!» – мысленно кричала она. Вот только доказать это невозможно.
Отступать некуда. Жизнь любимых зависит от ее решительности.
Арен полоснул по руке.
– Говори! – приказал он сурово.
– Я… – Нари осеклась – в горле запершило, ужасно захотелось пить.
– Говори!
– Я принадлежу… Арену… целиком и полностью… Вверяю ему свою жизнь… – она сглотнула, слова увязали на языке. – Останусь рядом, пока смерть не разлучит нас…
– Смерть не разлучит, – сказал он так, словно и правда считал себя бессмертным. – Хорошая девочка.
Он протянул ей кинжал рукоятью вперед, а когда она приняла его, крепко обхватил запястье, контролируя движения.
– Режь!
Но скорее он сам нанес себе порез рукой Нари.
– Вот так! Беру эту деву… Деву! Проклятие!
Он сплюнул на пол и начал заново.
– Беру эту деву под свое крыло, чтобы оберегать и защищать, дарить кров, растить детей, пока смерть не разлучит нас.
Арен схватил ее ладонь, поднес к осколку алтаря, и горячие капли крови, смешиваясь, пролились на серый камень. Нари все это время едва дышала, все надеясь на что-то. Вдруг магические силы воспротивятся повторному браку? Камень расколется, не принимая жертву. Или вспыхнут искры на ладони. Но ничего не произошло. Совсем ничего.
Король сухо поздравил с тем, что обряд состоялся.
– Придется позже повторить для всех, но с этого моменты вы муж и жена.
Нари ждала, что Арен потребует поцелуя, но он, хотя и разглядывал пристально ее губы и лицо, почему-то промолчал.
– Не слишком ли горячая вода, госпожа?
Служанка поливала Нари из кувшина. Вода была теплой и ароматно пахла. Но это казалось неважным.
Наготове стояли другие девушки. Среди них Нари заметила Дорху. Та держала полотенце на вытянутых руках, а в лицо леди Ньорд старалась не смотреть.