Сердце химеры
Шрифт:
Нари может собой гордиться, она выполнила обещанное – не подвела маму. Просто дружеская встреча. Но уже сейчас Нари понимала, что станет считать дни, ожидая следующую.
– Какое красивое платье, Нари.
Он заметил!
– Спасибо…
– И вы, леди Ньорд, прекрасны…
Их взгляды встретились. Зеленые, мерцающие глаза химеры и темные, почти черные – дракона. Впервые представители этих двух рас смотрели друг на друга не с ненавистью, а с любовью.
А потом… Нари так и не поняла, как это произошло. Кто поцеловал первым? Кто ответил на поцелуй?
Его губы были прохладными, сладкими и пахли ягодами.
*** 6 ***
А после они сидели, переплетя руки, соприкоснувшись лбами, слушали дыхание друг друга и молчали. Губы саднило от поцелуев, но еще больше саднило сердце.
– Мне пора улетать, – прошептала Нари.
– Я провожу.
– Нет, нет…
Она, сделав над собой усилие, отодвинулась. Скользнула по площади глазами человека, вдруг очнувшегося после дивного, долгого сна.
– В мире людей мало драконов, но если кто-то увидит дракона и химеру, летящих рядом… Лучше не нужно. Не волнуйся за меня, Керин, я прекрасно доберусь сама. Сейчас, только еще минуточку посидим здесь.
Керин поцеловал ее в висок, а Нари устроила голову у него на плече. «Минуту, еще одну минуту!» – умоляла она быстротечное время, что вот-вот вновь разлучит их. Она оглядывалась и хотела оставить в памяти этот миг во всех подробностях.
Прохладный ветерок гладит ее правую щеку, а левой щеке горячо от того, что та лежит на плече Керина. Фонарь над головой слепит, не дает разглядеть звезды. А может быть, это счастье наполняет весь мир золотым светом? Музыканты трогают струны – это даже не музыка, а отдельные звонкие ноты, что дополняют многоголосый хор людей, собравшихся на площади. Ноты будто отсчитывают секунды и вдруг умолкают. Артисты поднялись со своих мест и начинают собирать инструменты.
– Пора, – произнесла Нари.
Керин поднялся и протянул ей руку, помогая встать. Нари ухватилась за его ладонь и заметила на бугорке большого пальца три маленьких родинки.
– Забавно, – она прочертила воображаемые линии между точками. – Ровный треугольник.
– Да, правда… – Керин ненадолго замолчал, точно взвешивая какое-то решение, потом добавил: – Хочешь, открою страшную тайну?
Но он улыбался, и Нари поняла, что на самом деле секрет ее не напугает, потому кивнула.
– Ты легко сможешь узнать меня в любом облике именно по этим родинкам. Такова особенность, о которой мало кто догадывается – родинки и родимые пятна остаются на своих местах.
– В следующий раз обязательно осмотрю каждую встреченную мною химеру на предмет родинок! – с серьезным видом пообещала Нари и тут же прыснула, а Керин рассмеялся следом.
– Здесь неподалеку небольшой сквер, там удобнее будет обернуться. Я покажу, – сказал Керин, когда они отсмеялись.
Нари кивнула, обрадованная тем, что они смогут еще немного побыть вдвоем.
Людей на площади стало меньше, уже не приходилось продираться сквозь толпу. И все же какой-то парень, увлеченный беседой с другом, шел спиной вперед и едва не сбил Нари
Нари догадалась, что они натолкнулись на одного из студентов Керина, который, судя по растерянному виду, не слишком счастлив повстречать своего преподавателя.
– Какая неожиданная встреча, Рей, – уголок рта Керина скользнул вверх в снисходительной усмешке. – Если мне не изменяет память, вы серьезно больны? М-м-м… воспалением легких, кажется? Именно эта уважительная причина не позволила вам явиться на экзамен?
Незадачливый Рей молчал, покаянно опустив плечи: попался, что тут скажешь. Но Керин был в отличном настроении, потому только махнул рукой.
– Хорошо. Жду тебя завтра.
Он повел было свою спутницу дальше, но Рей догнал их. Он выглядел смущенным, но счастливым.
– Простите. Такое больше не повторится. Спасибо вам. Спасибо, господин Харосс.
Нари показалось, что небо обрушилось на землю. Она сжала виски и тряхнула головой: нет-нет, почудилось. Ведь такого просто не может быть!
– Что? – беззвучно шевельнулись ее губы.
Если бы Керин сделал вид, что ничего не случилось, Нари с радостью поверила бы, что это подсознание решило сыграть с ней злую шутку. Мама за последнюю неделю так часто упоминала фамилию Харосс, что Нари, конечно, ослышалась! Наверное, просто звучит похоже!
Нари подняла на Керина вопросительный, растерянный взгляд: «Тебя ведь иначе зовут? Ну?»
Керин качнул головой, как тогда, в замке, когда его обвиняли в убийстве, но произнес вслух вовсе не то, что Нари надеялась услышать.
– Все не так, как ты думаешь, Нари. Да, я Харосс, но…
Нари вскрикнула и вырвала руку, зажала ладонями уши.
– Нари!
Керин дотронулся до ее плеча, но Нари отступила на шаг, потом еще на шаг. Потом развернулась и побежала прочь.
Через площадь, потом по светлым широким улицам, потом по узким и тесным, и сама не заметила, как оказалась в коротком темном проулке, что заканчивался тупиком. Сюда выходили глухие фасады домов – ни окон, ни дверей. Нари ткнулась в каменную стену, поняла, что дальше не пройти, и хотела возвратиться, чтобы найти другой путь, но тут увидела его фигуру.
Харосс… Керин Харосс…
Она заметалась вдоль преграды, забыв, что может в любую секунду обернуться и улететь. В стене одного из домов обнаружилась ниша, украшенная скульптурным изваянием. Нари и сама не поняла, как сумела втиснуться рядом со статуей. Прижалась к холодным камням, дыша открытым ртом, и старалась не всхлипывать.
«Гвен и всех остальных наших слуг убили химеры дома Харосс – правящего дома…» – как наяву услышала она рассказ мамы.
– Нари, – позвал голос.
И не было в нем ни капли ненависти или скрытой угрозы. Было бы легче, если бы он вдруг заговорил со злостью, как мерзавец, которого вывели на чистую воду. Нари зажмурилась, мысленно умоляя его уйти.