Сердце Хаоса

Лазорева Ксения

– Вот я и здесь, сестренка, - грустно произнес он. Положив букет, он опустился на колени перед саркофагом. Неожиданно слова сорвались с его губ. Это были не просто слова. А слова песни. Она звучала так.

'В зимнюю пору столь страшно порой,

снегу ты двери смело открой...

ты не гаси в фонаре своем свет,

снег тебе нежную песню споет...

Можешь не верить ты никому,

снегу лишь мягкому верь одному...'

– Эту песню нам пела мама, когда Алия не могла уснуть. Мне она казалась пугающей, а Алия улыбалась и засыпала. Она любила снег, а я ненавидел его, ненавидел холод. И теперь

Алия спит здесь, в снегу...
– Крис прислонился к крышке саркофага, спрятав лицо в ладонях.
– Холодно... как же холодно. Сестренка, если бы ты знала, как мне тяжело. Так тяжело, что иногда просто хочется умереть.

– Крис, - сказал Ивон, сделав шаг вперед. Но он остановился, заметив, как легкий радужный свет разрезал голубоватый полумрак пещеры. Свет промелькнул и спрятался в волосах Криса. Но тут же выпорхнул вновь. Бабочка!
– узнал Ивон, и глаза его сузились. Снова, как тогда, в кабинете. Фрактал вновь пытается захватить контроль над его сознанием.

– Крис, нам пора, - позвал он, - скоро вечер, и нам еще предстоит долгий путь вниз.
– Закусив губу, Ивон поправил очки и, подойдя, положил ладонь на плечо друга.

Однако...

– Думаешь, это не мои слова? Считаешь, что сейчас я не являюсь собой?
– спросил Крис.
– Не волнуйся, сейчас Фрактал не станет захватывать контроль, я все еще могу противостоять ему, - протянув руку, Крис сделал быстрое хватательное движение и поймал хрупкое создание, сжав его в ладони. В пещере раздался неприятный, режущий звук, как будто что-то треснуло в самом пространстве. Ивон зажал уши. Крис продолжил, не поднимая головы. Голос его звучал приглушенно.
– Фрактал сказал тебе что-то неприятное в прошлый раз? То, что тебя напугало, Ивон?

Это было неожиданно - слышать такие слова. Но они лишь подтвердили подозрения Ивона. Все-таки хозяин бабочек медленно, но верно захватывал власть над сознанием Криса. И с каждым разом эти периоды становились все длиннее. После них его друг не помнил ничего. Но самое страшное, что теперь Крис говорил об этом будничным тоном.

– Прекрати!
– закричал Ивон, резким движением отталкивая Криса от саркофага.
– Прекрати немедленно. Думаешь, Алия хочет видеть тебя таким? Ей приятно слышать такие речи? Ты ведь пришел проведать ее. Просто плачь, если хочется плакать, рыдай, если совсем невыносимо, но... не говори об этой твари, что внутри тебя!

– Ивон...
– сидя на полу Крис в неверии смотрел на друга. Плечи его затряслись и он опустил голову...
– Я опоздал всего на несколько минут, полчаса быть может. Али умерла, и все изменилось. Я так мечтал отомстить за ее смерть, что, даже не раздумывая, согласился на ту сделку. Но, я оказался слабее, чем думал. И теперь могу перестать быть собой.

– Что ты сейчас сказал?!
– с этими словами Ивон ощутил ярость - необычно для него. Со всей силы он ударил кулаком в лицо друга, отчего его отбросило на стену. Но Крис даже не притронулся к месту удара, хотя это должно быть нестерпимо больно.

– Да что с тобой такое?! Ударь меня в ответ, разозлись! Или ты потерял все человеческие эмоции, Крис Энн!!!?

– Я забыл, как плакать, - тихо ответил тот и на его губах заиграла какая-то ненормальная улыбка.
– Я забыл обо всех человеческих слабостях. Как только я вспомню, как плакать, как смеяться, как только вспомню, что я -

человек, Фрактал тотчас же поглотит их. Тебе не понять, на что это похоже, когда тебя день за днем пожирают изнутри - сначала мои эмоции, затем чувства, а после вспоминания. Я почти забыл, как выгладят лица моих родителей.

– Но... разве Люсьен не говорил с тобой?

– Люсьен Энн? Так звали моего отца, а тот, кто сейчас носит его маску - всего лишь кукловод. И я не хочу стать таким, как он, я не хочу проиграть своему выбору.
– Крис поднял лицо, на котором живыми остались только глаза. Они принадлежали другу, которого Ивон помнил с детства. Глаза человека, запутавшегося в себе. Человека, которого обманул Бог, что больше похож на демона.

– Я...
– Ивон поправил очки и, опустившись на колено, протянул другу ладонь, - я не допущу, чтобы это случилось с тобой. 'Смерть создателя, Факторион', - произнес он. Тело Криса задрожало мелкой дрожью, когда невероятная сила влилась в него под действием заклинания.
– Это все, что пока я могу для тебя сделать. Знаешь, - продолжил Ивон после небольшой паузы, - я видел Сая Валентайна. Как ты и приказал, я приходил к нему и прочел указ о суде. Я видел его, продавшего душу Слепому Богу, дерзнувшего собрать все осколки проклятого сына Аттрактора, видел его, преданного своими же подданными, видел его в цепях... но я не видел, чтобы он был сломлен. Даже после всего, он все еще держится. Я заглянул в его глаза, и там не было желания смерти или мести. То, что я в них нашел - стремление спасти и защитить. Хим... Полагаю, старые легенды не лгут. Месть никогда не даст тебе таких сил, как желание защитить. Поэтому, чтобы жить дальше, чтобы бороться с той силой, что внутри тебя, ты должен найти что-то большее, чем месть, что будет поддерживать тебя.

Лицо Криса исказилось при этих словах, но он ничего не ответил. Поднявшись, он направился к выходу.

– Идем, Ивон... мне уже лучше, - наконец сказал он.

– Правда?
– Ивон смотрел на силуэт друга на фоне сереющего проема. Там снаружи уже вовсю начиналась снежная буря. И в это момент он услышал смех. Крис смеется? На этот раз это был не тот безумный смех, который он слышал в кабинете во дворце, и не тот что звучал здесь. Император смеялся легко и открыто, словно радуясь чему-то, что только что узнал.

Подставив лицо и ладони снежным хлопьям, он стоял у выхода их пещеры и смеялся.

– Крис...

Тот повернул к Ивону свое мягкое и немого грустное лицо с выражением тихого отчаяния на нем.

– Ивон, - произнес он, - знаешь, я всегда ненавидел холод, но Алия его любила, я ненавидел снег и холод, а Алии они нравились. Но теперь я хочу полюбить их тоже.

– Почему?
– Ивон удивился такой внезапной перемене в друге, как будто тот наконец освободился от чего-то, что давно душило его.

– Потому, что когда наступает зима, бабочки больше не летают и цветы не цветут.

С этими словами Крис начал спускаться по склону горы. Некоторое время Ивон смотрел ему вслед, а потом поспешил нагнать друга. Этот смех... 'Смерть создателя' ли помогла или что-то другое. Но Ивон понял, что хотел бы услышать этот смех вновь. Возможно, во дворце все станет прежним, но здесь, сейчас, на этом диком ледяном склоне горы, его друг был прежним Крисом. И чтобы сохранить эту улыбку на его лице, Ивон сделает...