Сердце грозы
Шрифт:
– Хорошо, допустим. Чем опасен отон? Я имею в виду – кроме скорости движения и чудовищной массы?
Ковальчук покосился на своего соседа, пробормотавшего какую-то фразу.
– У коллег есть сомнения, что это отон…
– Почему?
– Потому что отоны возникают из звёзд массой в две-три солнечных, – скривил губы седой осанистый мужчина. – А Большая Пуля имеет массу на три порядка меньше солнечной.
– Ну и что?
– Неизвестно, как был сформирован отон. Разве что искусственно. – Мужчина снова скривил губы. – Что невозможно.
– Почему?
Мужчина
– Вы не физик?
– Нет.
– Тогда я не смогу вам…
– Понятно. – Вепрев перевёл взгляд на Ковальчука. – Повторяю вопрос. Чем опасен отон?
Представитель российского ядерного центра снова пожевал губами, с сомнением глядя на коллегу, качнул головой.
– Наша наука ещё не дошла до реализации отонов. М-да… В общем, отон прожорлив, он действительно поглощает все виды материи и электромагнитные волны практически так же, как и чёрная дыра. Каллисто повезло, что отон пробил его насквозь, лишь изменив орбиту. Если бы он летел медленнее, спутник весь был бы втянут в…
– Ясно.
– Господа, ваши теоретические построения чрезвычайно интересны, – сухо заговорила Хелена Ханна, – однако меня волнует больше другая сторона проблемы: как остановить этот ваш отон.
Эксперты начали переглядываться, одновременно повернули головы к учёному из России.
– Мы работаем над этим, – пробормотал он.
– Решение должно быть найдено до того, как отон пересечёт пояс астероидов. Иначе…
– Мы понимаем.
Хелена Ханна оглядела мужчин, вышла. За ней, кивнув учёным, последовал комиссар Службы безопасности.
В кают-компании стало совсем тихо.
Виомы показывали искристую бездну космоса, но она почему-то не вызывала в этот момент обычного восхищения. Невидимая Пуля отона пересекала пространство, нацелившись на колыбель человечества, и сознание людей невольно искало в этом чей-то злой умысел.
Лазорин должен был заступить на дежурство лишь через двое суток, но всё же добился от начальства включения в состав оперативной бригады спасателей, сопровождавшей Большую Пулю, и находился теперь на борту спейсера «Лотос» индийского МЧС.
Невидимый шар отона продолжал мчаться через Солнечную систему и спустя час после столкновения с Каллисто вошёл в пояс астероидов между орбитами Юпитера и Марса.
Видеотехника землян позволяла разглядеть и его самого – с использованием гравидетекторов, и его след. Тридцатиметровый шар отона в виомах земных кораблей казался каплей жидкого металла, а его бурлящий кильватерный след, видимый по эффектам вакуумных осцилляций, напоминал дымный кометный шлейф. Издали ничего страшного в этой капле не было, но все понимали, что в ничтожных по космическим меркам масштабах через Солнечную систему несётся снаряд, лишь в тысячу раз менее массивный, чем Солнце, способный пробить насквозь и поглотить любую планету.
Пояс астероидов не представлял собой сплошной поток камней и пыли наподобие колец Сатурна. Тем не менее Большая Пуля нашла себе несколько
Мелкие астероиды размером от метра и до двух-трёх десятков метров она просто поглотила без каких-либо видимых эффектов. Зато картина столкновения отона с астероидом Бабочка, действительно похожим на земное насекомое, достигавшим в поперечнике трёх километров, напомнила Лазорину свой недавний матч на Каллисто.
«Теннисный мячик» отона врезался прямо в «голову» Бабочки.
Если бы его скорость была на порядок меньше, он просто разбил бы астероид на мелкие обломки. Но попадание в каменную глыбу «мячика» диаметром около 30 метров на скорости около 90 тысяч километров в секунду выглядело иначе.
Разумеется, астероид не успел среагировать на гигантское гравитационное поле отона, хотя и «дёрнулся» к нему, успев преодолеть около 100 метров; при этом инерция «сдула» с него слой пыли. Затем сверххолодное ядро отона («раскалённым» его изображала видеосистема спейсера) воткнулось в тело астероида… и буквально просверлило его насквозь за ничтожную долю секунды!
И только после того, как отон удалился от астероида на 100 тысяч километров (чуть больше секунды полёта), проявились эффекты воздействия на глыбу гравитационного поля Большой Пули.
Выглядело это так (с помощью сверхскоростной видеосъёмки).
При ударе сферы в центр Бабочки, отверстие, «прогрызенное» ею в камне, равнялось практически её диаметру – чуть меньше 30 метров. Но по мере продвижения отона в глубь астероида диаметр тоннеля увеличивался за счёт поглощения отоном материала глыбы – диаметр этот рос и на выходе сферы из астероида достиг полутора километров! Получилась широкая воронка с идеально гладкой внутренней поверхностью, продержавшая форму ровно столько, сколько двигалось внутри Бабочки «сверло» отона. После этого напряжения в теле астероида превысили предел деформационной прочности камня, и Бабочка разлетелась фонтанами каменных брызг.
Впечатлённый увиденным, Лазорин позвонил Ангелике.
Девушка обрадовалась звонку:
– Ой, как хорошо, что ты вспомнил обо мне! Только что передавали новости, я всё видела, ужас!
Лазорин улыбнулся.
– Да, приятного мало. Ты как сегодня, свободна?
– Может, освобожусь после семи вечера.
– То есть после пяти по среднесолнечному.
– Слушай, Слава, у меня идея. Мой отец работает в лаборатории Ковальчука, в ОИЯИ.
– В Объединённом ядерном центре?
– Я в отца пошла, – виновато сморщилась девушка. – Так вот, они создали фазер и хотят испытать.
– Что такое фазер?
– Долго рассказывать. Если очень коротко – фазер преобразует вакуум, порождает стоячую волну, конфигурацию виртуальных частиц любой формы – от струны до плоскости. Можно настроить его для формирования так называемого «абсолютного зеркала» и попытаться отразить отон.
Лазорин не смог удержать возгласа изумления:
– Разве это возможно?
– У тебя есть другие предложения?