Сердце грозы (сборник)
Шрифт:
– То есть это ты виновата, что автоматика действует так безграмотно? – попытался пошутить Давидович.
Ангелика смутилась ещё больше.
Лазорин, которому она нравилась всё больше, возмутился:
– При чём тут она, лысый? (Коля действительно брил голову наголо). Те программы, которыми руководствуется дальняя [4] автоматика, практически безошибочны.
– Тогда почему на Энцеладе она не сработала?
– Потому что там она вышла из строя сразу после катастрофы. Я там был и знаю.
4
Имеется
– Ой, расскажите! – всплеснула руками Римма. – Что произошло на Энцеладе? В новостях передали, что спутник развалился на части.
– Он у нас герой, – похлопал Марат Лазорина по плечу. – Спас 200 человек, еле живой остался.
– Не верьте, он шутит, – отмахнулся Лазорин. – Мы спасли всего одного человека. А случай действительно интересный. Энцелад разорвало на две части, плюс куча мелких камней. Выглядит это очень необычно, будто по нему выстрелили из пушки, и снаряд пробил спутник насквозь.
– Ничего необычного, – с деланой серьёзностью произнёс Давидович. – Кто-то в космосе играл в гольф и промахнулся по мячу, ударил клюшкой по Энцеладу.
– Скорее уж играли в теннис, – поддержал приятеля Сафинян. – Подали навылет, так сказать, и мячик пробил Энцелад.
Девушки раскрыли глаза шире.
Лазорин засмеялся.
– Слушайте вы их.
Не выдержали и приятели, расхохотались.
Римма ответила им укоризненным взглядом, а Ангелика добродушной улыбкой, чем ещё больше расположила к себе Лазорина.
Заняли столик в баре с видом на Юпитер, заказали горячие и холодные напитки. Ангелика и Лазорин выбрали слим, отчего настроение Борислава улучшилось. Он увидел в девушке родственную душу.
Заговорили о работе спасателя, неожиданно оказавшейся востребованной в век сплошной инконики [5] и умной автоматики. Поспорили о влиянии науки на цивилизацию, о духовном регрессе, охватившем население Земли: люди в массе своей не хотели напрягаться, учиться и двигать прогресс, они хотели получать как можно больше при минимальной отдаче и тратить деньги на приобретение любых рекламируемых товаров. В XXII веке психологи и этики, а вместе с ними и властные структуры столкнулись с эффектом поголовного потребления, о чём писали футурологи ещё в конце XX века. А как бороться с этим эффектом, с увеличивающейся ленью и безразличием человечества к познанию мира, не знал никто. Советов возникало много, однако ни один из них не помогал.
5
Инконика – инженерно-техническая дисциплина, обслуживающая сферу интеллектуальных компьютеров – инков.
Марат Сафинян первым спохватился, что ему надо уходить.
– Забыл, чёрт побери, обещал одному деятелю помочь. – Сафинян встал из-за столика, посмотрел на Римму. – Не хочешь со мной на Землю? Я быстро освобожусь.
Римма кинула неуверенный взгляд на подругу.
– Ты как?
– Я свободна, – пожала плечами
– Мы с ней ещё посидим, – сказал Лазорин. – Потом я её провожу, не переживай.
Компания уже перешла на «ты».
– Отлично! – сказал Марат. – Пока, орлы. До встречи.
Он увёл Римму.
Поднялся и Давидович, огорчённый тем, что оказался лишним. Он тоже бросал заинтересованные взгляды на Римму, но ей понравился Сафинян.
– Пожалуй, я тоже пойду. Будем поддерживать связь.
Лазорин и Ангелика проводили его глазами.
– Хорошие у тебя друзья, – задумчиво сказала девушка. – Сильные и умные и знают много.
– Разве в твоём окружении таких нет? – Лазорин допил слим. Близость Ангелики кружила голову. Думать о высоких материях не хотелось.
– Мало, все какие-то субтильные, замкнутые, вечно чем-то заняты, торчат в блудиках или мониторят ню. С ними и поговорить не о чем.
– Понятно. Не знаю, насколько мы отличаемся от них, но в одном тебе повезло: мы играем в теннис.
Ангелика улыбнулась.
– Можно спросить откровенно?
– Конечно.
– Почему ты обратил внимание на меня, а не на Римму, как твои друзья?
– То есть как почему? – удивился Лазорин.
– Ну, я... – Девушка пошевелила пальцами, порозовела. – Я толстая, неуклюжая...
– Во-первых, кто тебе сказал, что ты толстая? Во-вторых, никакой неуклюжести я не заметил. В-третьих, ты интересная. – Лазорин хотел добавить: и очень сексуальная, – но не решился. – Знаешь что? Давай погуляем по местным буеракам, если у тебя есть время. Покажу тебе кое-какие пейзажи. На Земле такого не увидишь.
– Ладно, поехали, – согласилась озадаченная девушка.
Погулять по луне Юпитера ей явно еще не предлагали.
Они выбрали четырёхместный куттер (положение кобры Управления позволяло Лазорину при необходимости пользоваться любым видом транспорта), и автомат открыл им окно в прозрачном куполе, накрывавшем базу.
Вепрев одиноко завтракал в кают-компании спейсера «Богатырь», когда в ухе заговорила рация оперативной связи «спрута»:
– Первый главному: мы её обнаружили.
– Где?! – едва не подавился Вепрев: речь шла о Большой Пуле.
– В ста миллионах километров от Юпитера.
– Тревога по Ю-системе!
– Я уже распорядился.
– Параметры?
– Масса ноль ноль ноль одна солнечной, размеры уточняются, но не больше полусотни метров, если судить по размерам разрушений Энцелада. Скорость – около 90 тысяч километров в секунду.
– Вектор?
Собеседник помолчал.
– Точно знаем, что систему Юпитера она не минует.
– Там куча спутников...
– Наверняка подвернётся какой-нибудь. О нарушениях орбит я уже не говорю. И это не чёрная дыра.
– А что?
– Не знаю. Эксперты таинственно намекают на некое экзотическое состояние материи под названием «гравастар».
– Из разряда «тёмной»?
– Спросите у них, вам легче с ними разговаривать.
– Ждите. – Вепрев поднял глаза на появившегося в кают-компании командира спейсера. – Клади «струну» к Юпитеру, Жорж. Через полчаса Пуля войдёт в Ю-систему.