Сердце гор (Сборник)

Крес Феликс В.

— Я дартанец, господин. У меня была… есть жена, которую похитили. Она бросила меня два года назад. Она армектанка и не сумела привыкнуть к дартанскому образу жизни…

Старик мягко прервал его:

— Спокойно, сын мой… К жизни не могла привыкнуть? Или к тебе?

Байлей неожиданно почувствовал себя маленьким, беззащитным, беспомощным. Кровь ударила ему в голову.

— Ко мне… Ты прав, господин… Я ей казался отвратительным.

Он умолк, но старик и не торопил рассказчика.

— Она хотела… чтобы я был таким же, как армектанцы. Но я… не понимаю их

обычаев и обрядов, мне не нравится культ войны и почитание оружия. Она постоянно ставила мне это в вину, издевалась, что… во мне нет ничего мужского, что я умею разговаривать лишь с немощными придурками на светских приемах, а в руках умею держать разве что только веер… Но неужели для того, чтобы быть мужчиной, нужно обязательно носить меч?

Он бросил на Старика прямой взгляд, ожидая ответа. Тот покачал головой:

— Носить не нужно. Но в случае необходимости нужно уметь им владеть, сын мой.

Дартанец потупил взор.

— Я научился владеть мечом, господин, — неожиданно спокойно ответил он. — Да, научился… Я поехал в Армект, чтобы рассказать ей об этом. Не важно зачем. Не важно, чего я ожидал…

Старик задумчиво молчал.

— Ее похитили. Увезли. — Байлей поднял взгляд. — Теперь посмотрим, господин, стоило ли учиться владеть мечом. Я знаю, где ее искать. И знаю, кто это сделал.

— И кто же этот человек?

— Маг. Посланник.

— Ты уверен?

— Во имя Шерни — к сожалению, да. Я даже знаю его имя: Бруль.

Старик поднялся с лавки. Он прошелся по комнате и остановился, глядя в огонь.

— Бруль-Посланник, — тихо сказал он. — Что же я могу тебе сказать, сын мой? Что я могу сказать?

— Меня направили к тебе, господин, — с усилием проговорил Байлей, — чтобы ты дал мне проводницу. Однако вчера…

— Однако вчера ты отнесся к ней, скажем так, не слишком дружелюбно, — послышался спокойный голос за их спинами.

Они обернулись на голос: Байлей рывком, Старик медленно, не торопясь. Девушка положила свое оружие на стол и подошла к ним.

— Бруль-Посланник, я не ослышалась? — проговорила она. — Не глупый Готах, не трусливый Креб, не безумный Мольдорн, но именно могущественный Бруль. Какая неудача!

Старик поманил ее пальцем.

— Подойди. Что случилось? — спросил он, осматривая ее голову. Только теперь Байлей заметил, что волосы на затылке девушки слиплись от засохшей крови.

— Споткнулась, — с неопределенной гримасой объяснила она. — Расшиблась о камень.

— Ой ли? — спросил по-громбелардски Старик.

— Он совсем молокосос, отец, — вместо ответа сказала девушка, поглядев на Байлея. — Развел такой большой костер, что я не могла не подойти и не посмотреть собственными глазами на величайшего болвана в Горах. И хорошо, что я поддалась любопытству… наверняка его уже не было бы в живых.

— Разбойники?

— Ну да. Какая редкость на полпути от Разреза, да? — язвительно буркнула девушка. — Сначала подралась с их вожаком, потом он узнал меня… и мы разошлись.

Она снова исподтишка глянула на молодого человека. Тот сидел неподвижно, понуро уставившись в пол.

— Я подслушивала

под дверью, — без всякого стеснения призналась она. — Если бы это говорил кто-то другой, я бы решила, что слышу либо сказку, либо бред. Но эдакий дартанец? — Она рассмеялась своим чуть хрипловатым смехом. — Прямо армектанская баллада. Невероятно. И все-таки, может быть, провести его в Край?

Старик вперил в нее пристальный взгляд.

— Первый раз встречаю человека, — пояснила девушка, — который идет в Край действительно по серьезной причине. За сокровищами… за славой, за смертью или просто по глупости… Но за женой? — Она покачала головой. — Мне уже приходилось играть роль проводницы, ты ведь знаешь. Сейчас мне опять не помешало бы немного золота. Да и цель благородная… — насмешливо, но скорее из принципа, заметила она.

— Он идет за смертью, — серьезно сказал Старик. — Ты слышала, кто похитил его жену?

— А может, это неправда?

— Видишь ли, мне известно, что Бруль действительно недавно был в Армекте. Однако идея отправиться туда за женщиной кажется абсолютно бессмысленной, — признал он. — Впрочем, кто его знает? Кто знает, дочка? Ты слышала, когда Бруль до того ходил в Армект в последний раз? — спросил он и, не ожидая ответа, сам же ответил: — Одновременно со мной.

Спрашивать, как давно это было, она даже и не пыталась. Наверное, задолго до ее появления на свет. Она уставилась в одну точку, о чем-то сосредоточенно задумавшись.

Старик ходил по избе.

— Ты Посланник, отец, — тихо сказала девушка. Вытянув из колчана стрелу, она начала вертеть ею, пропуская то острие наконечника, то оперение между пальцами.

— Я тебе сто раз говорил, дитя мое, это — в прошлом. Это — в прошлом, — по своему обычаю, повторил он и строго, но не сердито взглянул на нее. — Мне кажется? К чему ты ведешь?

— Ты как-то говорил, что должен еще раз идти в Край… Может, время пришло? — спросила она, продолжая играть стрелой.

Неожиданно старец расплылся в улыбке.

— Может быть, и сейчас, — насмешливо ответил он, но сразу же посерьезнел. — А может быть, и когда-нибудь потом. Как ты себе это мыслишь? Идти втроем, да? Ты проведешь парня через Горы, а я — через Край, а потом дружно скажем: вот, парень, место, где тебе предстоит погибнуть. Здесь сидит Бруль. Дальше не наше дело, так что — извини-прощай.

— Я не говорила, что мы войдем в Край вместе с ним, — в замешательстве сказала девушка.

— Но подумала.

— Почему ты заранее лишаешь его всякого шанса на успех? Бруль…

— Бруль, дитя мое — величайший из всех ныне здравствующих мудрецов Шерни! И один из величайших во все времена!

— Величайший — это ты, отец, — быстро парировала она.

— Был! — упрямо ответил он, на этот раз рассерженно. — Был! Мне пришлось отступиться от Шерни, и ты прекрасно знаешь почему!

Она мотнула головой и отвернулась.

— Прости меня, дочка, — мягко подступился к ней Старик. — Я не должен так говорить. Но и это — только очередное доказательство того, что я уже не тот, кем был когда-то.