Сердце гор (Сборник)
Шрифт:
— Пойду пройдусь, — коротко сообщила она.
Аргон бросил несколько слов солдатам. Безносый десятник поднялся с земли.
— Я не хочу, чтобы с тобой что-либо случилось, — пояснил комендант в ответ на ее вопросительный взгляд. — Никто из нас понятия не имеет, где держат пленников.
— Ерунда… Незачем кого-то обременять, — неохотно возразила девушка.
Аргон отмолчался. Лицо армектанки вдруг зарделось румянцем.
— Я не хочу ничьей опеки и не нуждаюсь в ней! — прошипела она. — Я не ребенок!
Но было очевидно, что комендант своего мнения не изменит,
— Ну ладно, пошли. — Она с горечью сплюнула.
На расстоянии примерно четверти мили впереди высилась крутая, почти вертикальная скала. Оба направились прямо к ней. Легионеры переглянулись, понимая, что станут сейчас свидетелями удивительного турнира по скалолазанию, который вот-вот разыграется между армектанкой и лучшим разведчиком…
Аргон встал.
— Вы, двое! — Он пальцем указал на двоих солдат. — Идите с ними, только без воплей! — приказал он.
Солдаты подчинились, но быстро поняли: шансов угнаться за лучницей у них нет. Она явно знала здесь каждую пядь земли или же попросту лучше умела выбирать дорогу; там, где она легко и уверенно шла вперед, воины отчаянно цеплялись за скалы, пытаясь хоть как-то сохранить равновесие на крутом склоне.
Аргон беспомощно наблюдал, как армектанка и десятник карабкаются наверх.
Солдаты привстали с мест, напряженно следя за каждым движением. Как зачарованные, они смотрели на невероятные, почти акробатические трюки легендарной Охотницы.
— Эй… — выдавил невысокий, щуплый лучник, молодой парень, которому больше всех досталось в этом путешествии. — Эй, видите?
Армектанка в невероятном темпе преодолевала стену. Безносый десятник, пытаясь угнаться за ней, казался мальчишкой, карабкающимся следом за взрослым мужчиной.
Зрители затаили дыхание. Девушка ловко приближалась к вершине отвесной стены.
И вдруг сорвался десятник.
Глухой удар тела смешался с криком солдат.
— Он еще жив, — сказал легионер. — Мы кричали, чтобы он возвращался, но он не слышал… или не хотел.
Аргон склонился над десятником. Под черной повязкой изо рта струилась кровь.
— Сломаны ребра, — сказал второй солдат, — и ноги… — угрюмо добавил он.
Аргон медленно выпрямился.
Армектанка спустилась, встала, опираясь спиной о скалу. Взгляд ее был неподвижен.
— Я не хотела… — глухо сказала она. — В самом деле, не хотела.
Аргон заскрежетал зубами, кровь прилила к его лицу. Для солдат это было в новинку. Они привыкли к его спокойствию, теперь же почувствовали холодок по спинам, ощутив его ярость. Он схватил лучницу за шиворот и притянул к себе.
— Послушай, сука, — прорычал он сквозь зубы, — второй раз я теряю по твоей дурости хорошего солдата. Смотри, чтобы не было третьего… Ибо тогда, Царица Гор, моему терпению придет конец.
Он со всей силы отшвырнул ее, а когда та упала на камни, повернулся и медленно пошел в сторону от лагеря.
4
Кто-то должен был остаться возле умирающего, и потому после захода солнца вперед отправились лишь
Лучница шла впереди. Помогая друг другу, солдаты в одной связке двигались следом. Прежде чем отправиться в путь, сцепились веревкой, что было весьма предусмотрительно в данных условиях. Узкая расселина, глубоко врезавшаяся в скалистый склон, осыпалась щебнем и мелкими, ускользающими из-под ног камнями. Из-за трудности пути отряд продвигался крайне медленно, соблюдая полную тишину.
В конце концов они выбрались к вершине хребта тихо и без происшествий. Подъем занял много времени. Люди выбились из сил, но отдыхать было некогда, потому сразу, без привала двинулись дальше, чтобы наверстать упущенное время.
Следуя за молчаливой проводницей, воины зигзагами спускались по склону, приближаясь к Черному Лесу, темному, таинственному, как сама ночь и эти скалы, но куда более зловещему.
Показались первые деревья. Одновременно все ощутили давящую атмосферу вокруг, которая и днем-то пугала, но сейчас, в темноте, все казалось просто чудовищным. С опаской люди пробирались среди окаменевших стволов, неуверенно оглядываясь по сторонам. Карликовые дубы тянули низко над самой землей свои уродливые, лишенные жизни ветви, заставляя ползти под ними. Ни шороха листьев, ни хруста сучьев — только кромешная тьма и тишь. Обвешанные оружием солдаты с трудом находили проход в этом кошмарном лабиринте.
Пелена облаков, укрывавшая громбелардское небо сплошным саваном, неожиданно разошлась, и на землю упал лунный свет. Мерцающий сотнями странных бликов, он породил иные, таинственные тени, окончательно сбив людей с толку, — никто не понимал, на что ему ориентироваться в этом чудном мире.
— Проклятие! — прошептал один солдат.
— Дальше! — поторопила его лучница.
Встопорщенный мертвыми стволами склон, к счастью не слишком крутой, казалось, тянулся бесконечно. Отряд все глубже погружался в лес.
Проводница остановилась.
— Уже недалеко, — тихо сказала она Аргону. — Большая поляна, заваленная обломками скал… — Она сжала плечо коменданта. — Я должна пойти посмотреть. Но, во имя Шерни! Лучше будет, если на этот раз я пойду одна, господин. — И сразу скрылась в лабиринте оживших теней.
Солдаты попадали на землю, пользуясь передышкой, но ни один при этом не выпустил арбалета из рук. Затаив дыхание, они вглядывались в смутные силуэты, силясь определить хоть малейший признак опасности. Она ощущалась повсюду. Тишина давила, напоминая о том, что в живом лесу слышишь признаки жизни.
Черный Лес мертв окончательно и бесповоротно, погруженный в безмолвие смерти уже много сотен лет.
На минуту луна скрылась в тучах, а когда выглянула, лунный диск заслонила собой жуткая тень. Захлопали крылья. Солдаты увидели гигантскую птицу, выписывающую круги над их головами.
Свистнула тетива, стервятник взмыл к тучам, но тут же камнем рухнул вниз. Вскоре появилась и армектанка с луком в руках, продиравшаяся к ним сквозь паутину теней. Где-то неподалеку бил крыльями о каменные стволы в предсмертных судорогах подстреленный стервятник.