Сердце феникса
Шрифт:
– Вы кто? Вы как сюда попали?
– Владимиру почему-то стало страшно. Липкий обволакивающий страх сделал его знаменитый голос хриплым, - Уходите, я позову охрану..
– Не позовешь..
– мягко проговорил незнакомец, непостижимым образом оказываясь рядом. Его глаза странно светились, - Не позовешь..
– Мой отец - генерал-майор... Я завтра даю концерт на военной базе под Красноярском.. Мой отец генерал-майор..
– Влад отступал, пока его лопатки не коснулись запертой двери..
– Меня будут искать!
Тип вдруг улыбнулся, блеснув... господи,
– Нет, - шепнул он тихо, - Не будут...
Влад не успел закричать...
Подземный стратегический Центр обороны "Око тайфуна".
Зал связи.
Сегодня.
О, кажется, получилось!
Негромкий шорох, бледная вспышка - ожил один из экранов. Сержант перестал вспарывать ножом ковровое покрытие и разом оказался рядом.
– Вышло? А? Где картинка-то?
– Сейчас... настройка сбита. Сейчас...
Пальцы дрожали.
Сейчас, сейчас, они узнают, что с их базой... с базовым городком-прикрытием, Лесоградом... ну же, ну же... вот!
Пляшущие на экране цветовые сполохи сложились наконец в картинку...
Сан-Диего.
Калифорния. 26 июля 2024 года. Пляж.
Сутки назад.
– Что, Льюис? Говори погромче, что-то со связью!
– Грэйс Мидвич плотней прижала к лицу дорогущую модифицированную трубку, - Говори. Что? Чем расстроена?
Сквозь непонятно откуда взявшиеся в трубке писки и шорохи пробился голос мужа:
– Твой... сад... Мороз...
– Какой мороз? Летом? О чем ты, Льюис?
– Ночью вдруг ударил мороз. Восемь градусов. Все твои розы замерзли. Прости, дорогая...
– Ты рехнулся? Спятил? Какой мороз, Льюис?! Какого черта ты пытаешься мне сейчас вкрутить? Ну подожди, мы с детьми вернемся домой, я тебе...
– Мама, мама! Смотри, мам!
– ворвались в ухо детские голоса.
– Мама, смотри... Что это?
О господи... В небе, еще несколько минут назад светлом и безоблачном, закручивалась исполинская темная воронка из растрепанных туч...
Россия, Cевастополь.
25 июля 2024 года.
14 часов 50 минут
– Павел Евгеньевич, пациент из 12 палаты просит вас.
– Обратитесь к Татьяне Родионовне. Я ухожу в отпуск, если вы не забыли.
– Татьяна Родионовна на операции. Освободится не скоро, - молоденькая практикантка виновато посмотрела бархатными глазами...
Эх, никогда не мог устоять перед хорошеньким личиком!
– Хорошо. Как он сегодня?
– Беспокойный. Хуже, чем вчера.
– Что ж такое... Ну пойдемте.
Честно говоря,
Загадочное появление - ну как он оказался прямо у дверей операционной, минуя приемный покой и охрану? Странные повреждения... Дежурная бригада протрудилась в операционной шесть часов, и это при том, что тело парня было измордовано удивительно профессионально - ни голова, ни важные внутренние органы практически не затронуты. Хотя ран, ожогов и порезов хватило бы на троих! Словно кто-то задался целью лишить юношу возможности передвигаться - переломы рук и ног, травма позвоночника, многочисленные ожоги, сильный нервный шок. Причем потом, когда появилась свободная минутка, Павел и ассистент призадумались над происхождением некоторых травм - такие им еще не попадались. На хулиганские выходки не похоже... И на бандитские разборки тоже.
Необычный пациент не торопился становиться в ряды нормальных выздоравливающих.
В последующие несколько дней медперсонал встал в тупик - зафиксированная в больничной карте травма позвоночника загадочным образом исчезла из перечня повреждений безымянного пациента... Юноша даже пришел в себя, хотя, похоже, пребывал в состоянии шока и не ответил ни на один вопрос.
На следующий день к пострадавшему явился следователь, заставший парня без сознания - а хирург в полной оторопи рассматривал материализовавшиеся на теле юноши свежие рубцы, напоминавшие следы от когтей, и несомненный след от асфиксии... Так что вместо допроса предполагаемой жертвы нападения следователь занялся дежурной медсестрой и обвинением оной то ли в преступной халатности, то ли в намеренном издевательстве над беспомощными пациентами.
А через трое суток история повторилась. Несколько самых серьезных травм исчезли без следа, зато появились новые... И еще раз... В самопроизвольное появление синяков и рубцов врачам не верилось абсолютно (в конце концов, здесь не церковь, а больной - не один из многочисленных святых!), охрана и медперсонал клялись в своей невиновности и полном отсутствии визитеров, а в палате номер двенадцать уже дважды непонятным образом ломалась свежеустановленная видеокамера...
А пациент то затравленно молчал, то впадал в бредовое состояние, то и дело поминая колдунов, демонов и еще кого-то, вовсе непонятного...
Позавчера он наконец более-менее пришел в себя, заговорил и даже сам попросил позвать кого-нибудь из представителей власти. О чем там его пациент беседовал со следователем, врач был не в курсе, но после этой беседы представитель власти потребовал больничный компьютер и принялся искать пострадавшего в списках пациентов психиатрических клиник и членов секты "Пришествие". Интересно, видимо, разговор прошел.
Поправится - и мы запросим консультацию у психиатров. А пока...
– Ну, как мы себя чувствуем?
– профессионально бодрым тоном осведомился Павел Евгеньевич, на автомате проверяя пульс, - Что нас беспокоит?