Сердце Эухеньо
Шрифт:
Хотел возразить он, что не педераст,
Но скрылся из виду за дверью вампир
И через плечо сообщил: "Кашемир -
Вот ткань для вампирьего суперплаща.
А ты, Похуеску, видать, обнищал".
Обижен был несколько наш Похуеску -
Его разозлила подобная резкость,
Ему непонятен был этот снобизм,
Презренье и гонор, а также расизм.
Он развернулся и ринулся в лес,
И этим он выразил жесткий протест.
И запах сосны Эухеньо
А жизнь его жалила тысячей жал.
Был Похуеску несчастен и слаб,
Но всхлип его вскорости вылился в храп.
Спустя два часа пробудился вампир,
И по-другому взглянул он на мир.
Лунные блики на стеклах оконных,
И флюгер на шпиле торчит золоченый...
Решил Похуеску, что выбора нет.
Коль хочет вампирский иметь партбилет
Он, то убираться у замка придется.
Ну что же, клыками он в дело вгрызется,
И будет к утру двор, как блюдце, сиять,
Не будь он вампир и румын, твою мать!
И взял он в работу загаженный двор.
Развел посередине он жаркий костер.
Трещали поленья, и в пламя бросал
Наш Э. Похуеску все, что замечал.
Уборка успешно и весело шла.
Весь мусор сгорел, наконец-то, дотла:
Стал пеплом разбитый бачок санузла,
И даже расплавилась бензопила,
Золой Похуеску удобрил кусты.
К рассвету кусты подарили плоды:
Айву, ананас, абрикос и арбуз,
И маракуйю, плохую на вкус.
И вот, наконец, солнце в небе взошло,
И время решения засим подошло.
Под рок-н-ролл из раскрытых ворот
Вышел опухший вампирский народ
В количестве трех. Вот же их имена:
Сосо де Подсос - его туша жирна,
Брюс де Перекус - носитель рейтуз,
Флориан Недокус - настоящий француз.
Воззрились вампиры на убранный двор.
Вдали догорал мусор сжегший костер,
Плоды наполняли корзины собой,
Стоял Похуеску с улыбкой зубной.
Вампир, что вчера его так оскорбил,
Сказал: "Что ж, уборку ты нам сотворил.
Пожалуй, дружок, в наш вампирский дворец.
Там встретишь ты Кржижа - творенья венец".
И наш Эухеньо к крыльцу подошел.
Свой трепет и страх он с трудом поборол,
Открыл дверь - и видит пустой коридор.
Чихнул он и ноги об коврик протер.
В углах паутина и крысы шуршат,
Летучие мыши рожают мышат.
Зашел Похуеску и дальше идет,
Предчувствуя, как он теперь заживет.
В конце коридора увидел он люк,
Который со скрипом раздвинулся вдруг
И бархатным мраком дыхнул на него.
Но был Эухеньо немного тугой -
У люка он встал и слегка
Но Брюс Недокус его поторопил:
Пинком Эухеньо был послан во мглу,
Где сел и сидел в самом дальнем углу.
Решил он: "В ловушку я тут угодил,
И жизнь я бездарно свою загубил.
Мне холодно, страшно, почти я погиб..."
Но тут раздался ужасающий скрип,
И сердце застыло в могучей груди.
Собрался от страха ежа он родить.
Но вот, к темноте попривыкли глаза.
Увидел он странный довольно пейзаж.
Стоит раскладушка по центру, а в ней
Лежит пожилой и мохнатый еврей,
И брови его, будто ветки сосны,
Кустятся на лбу, достают до десны,
Но это бы было еще ничего,
Когда бы не жуткие ногти его:
Желтые длинные когти скребли
Край раскладушки, тонувший в пыли,
А самый длиннющий на левой ноге
Мог стать беспроблемно героем легенд:
В длине достигал он, ну, метров пяти
И мог потолок неустанно скрести.
Так омерзел наш вампир в тот момент,
Что тут же, позорный оставив презент,
В летучую мышь обратился и вверх
Взметнулся - искать рядом психдиспансер.
Его поймал тут же Сосо де Подсос,
Крыло заломал и пнул больно под хвост,
Чем вновь Эухеньо в себя превратил,
И длинным ногтем у виска покрутил.
"Ты что, вампиреныш, не понял, урод?
Ты временно туп, иль вообще идиот?
Это же Кржиж, всех вампиров отец,
Клыков и когтей бесподобный творец!"
"Кто? Этот страшный мохнатый еврей?"
"Ты сам на себя посмотри, грязный гей!"
И так, слово за слово, шел диалог,
Пока Недокус не принес молоток.
Он тем молотком пригрозил Эухеньо,
И тот перешел от борьбы к отступленью.
"Послушайте! Все мы друг другу родня.
Раз я был неправ, то простите меня.
Я Кржижа клянусь почитать и любить,
Массаж ему делать и ногти пилить".
На том порешили. Вернулись наверх.
Пришел к Эухеньо нежданный успех.
С вампирами он на весь день затусил,
Шутил искрометно и радостен был.
Флори, Сосо, Брюс - все прониклись к нему
И все рассказали ему посему.
Из них самым древним вампиром был Кржиж,
Сосо был грузин, а вот Брюс был латыш,
Флори был любитель откушать коньяк,
Писал раньше под псевдонимом Бальзак -
Теперь, отойдя от писательских дел,
Он скрылся от мира и в замке осел.
Сосо был российским эстрадным певцом,
Потом был укушен вампирьим клыком