Сердце Дракона. Том 9

Клеванский Кирилл Сергеевич

Черный Клинок оказался у горла стража быстрее, чем тот успел договорить свое оскорбление.

– Тебе лучше трижды подумать, перед тем как шевелить языком дальше, – в голосе Хаджара мало что осталось от человеческого.

Скорее он походил на звериный рык. А синие глаза сверкали хищных, голодным до крови блеском.

– А тебе стоит трижды подумать, перед тем как делать следующее движение, –топор сержанта оказался за плече Хаджара.

К этому моменту и остальные стражи успели совладать с эхом и

присоединились к противостоянию. Хаджар вновь оказался поцарапан многочисленным оружием.

– Повторюсь, сержант. По законам Дарнаса вы обязаны предоставить мне полный приказ Императора. Иначе я сочту ваш Ласканскими шпионами и буду действовать по своему усмотрению.

– Думаешь справишься с нами, мальчишка?

– Двое убийц тоже не думали, что я сними справлюсь.

– Мы не безоружные и полуголые убийцы, с которыми ты бился.

За спиной Хаджара расправила крылья синяя птица Кецаль. Её пронзительное “Кья” оставило на неприкрытых шлемами лицах стражей алые, кровоточащие царапины.

– А ты испытай меня, – прорычал Хаджар. Он не сводил взгляда с побледневшего стража, у горла которого все так же покоился ненасытный Черный Клинок. – Давай, старик. Отдай приказ. Мой меч уже несколько дней не пил крови Повелителей – успел проголодаться.

В коридоре повисла тишина.

– Отставить, – наконец произнес сержант.

– Но сэр! Именно из-за него наш корпус…

– Отставить! – рявкнул вояка и стражи, синхорнно, сделали несколько шагов назад и столько же синхронно убрали оружие. – Приказ Императора – Хаджар Дархан может вернуться в свои покои или покинуть замок на свое усмотрение.

– Я предпочту покинуть замок, – кивнул Хаджар.

Легкой, черной дымкой, исчезли его доспехи и Черный Клинок. Он зашагал в сторону лестницы, ведущей к выходу из уже опостылевшей обители Императорского рода.

– Корпус стражей не забудет того пятна, что ты оставил в нашей истории! –окликнул его сержант.

Хаджар не замедлил шага и не остановился. Он прекрасно понимал, что Император так просто не отпустит его из свои сетей. И то, как он прогнал гвардейцев из лазарета, была вовсе не похвала Хаджару, а очередная интрига.

Интрига, благодаря которой, Хаджар,в глазах корпуса, стал персоной нон-грата. Человеком, который уронил их честь в глазах всей Империи.

Проклятые интриги…

Благодаря нейросети Хаджар сумел отыскать выход из хитросплетения коридоров и уже вскоре оказался в Императорском саду.

Восстановительные работы шли полным ходом. Количество рабочих зашкаливало, а сад выглядел огромным муравейником.

Хаджар, втянув воздух полной грудью, тут же обернулся.

На него смотрели два знакомых, вертикальных зрачка веретена.

– В прошлый раз нас прервали, – произнес обладатель странного тюрбана, привезенный Императором, иностранный

Мастер. – Думаю, сейчас мы можем продолжить… Высокого Неба над твоей головой.

Глава 798

Запах вкусного, приправленного специями и душистыми листьями, мяса, приведет в чувства кого угодно. И Хаджар не был исключением.

Несмотря на то, что провал сознания дарил ему негу покоя, он, лишь поведя ноздрями по ароматному ветру, открыл глаза.

Далось это не так, чтобы просто. Веки были тяжелыми, будто каждое из них кто-то удерживал тяжелыми клещами.

Хаджар обнаружил себя все на том же плато, где несколько месяцев назад его избивал палками Орун. Как сейчас понимал Хаджар, делал он это для того, чтобы дать возможность Хаджару заново перестроить свое тело.

Сделать его более крепким и сильным. Насытить полезным мясом сильных зверей, которое Хаджар никак не мог получить в детстве.

Это, пусть и относительно, но сократило разницу между ним и наследниками аристократии.

Причем без Оруна, сам по себе, Хаджар не то чтобы не додумался бы до такой тренировки, а банально не справился. Бить себя палкой, когда у тебя едва хватает сил, чтобы вздохнуть, это что-то из области сказаний бардов.

Кстати об Оруне. Как и прежде, он сидел на широкой чурке и заботливо крутил вертел, на котором покоилась туша Пятирога. Кабана, размером с быка, к тому же – с пятью рогами и двумя парами острых клыков.

Стоит ли говорить, что вертелом Оруну служила отсеченная от дерева ветка, толщиной с руку самого Хаджара.

Вечерело. На черном бархате ночного неба уже сверкали россыпи драгоценных камней.

– Слабак, – произнес Орун.

Без ножа, голой рукой, он схватился за горячее, поджаренное мясо кабана, вырвал шмат весом в несколько кило и швырнул им в Хаджара.

Чтобы поймать “снаряд”, Хаджару пришлось откинуться на камни. Боли, что удивительно, он не почувствовал. Да и вообще – чувствовал себя отменно.

Оглядев себя, Хаджар понял, что кроме десятка новых, жутких шрамов, заменивших ему старые, он, в принципе, выглядит неплохо.

– Как…

– Пилюля Лиственного Покоя, – пояснил Орун. Так же, как и Хаджар, он вырвал кусок плоти. Но если себе он взял мяса с ноги кабана, то Хаджару выдрал со стороны позвоночника. Именно там у зверей находилось самое полезное, для адептов, мясо. – Пришлось потратить сразу две.

Хаджар, уже было откусивший от ароматнейшего шмата, так и застыл с куском мяса, не донесенным до рта.

Пилюля Лиственного Покоя! Её стоимость была запредельна. А создать это алхимическое чудо, способное излечить разве что только не абсолютно летальные раны адепта, вплоть до стадии Безымянного, могли только выдающиеся из алхимиков.