Сердце Дракона. Том 9
Шрифт:
– Я здесь. Я иду… – прошептал молитву Хаджар. – Первый Удар: Летящий Клинок!
Птица Кецаль за его спиной вспыхнула в вихре энергии, а затем втянулась внутрь Черного Клинка. Тот тут же засиял узором, сорвавшейся с небольшого дерева, устремившейся в полет птицы.
Хаджар сделал плавное, будто летящее движение мечом. А следом за ним, грациозным и невероятно легким, сорвался настоящий тайфун.
Даже в этом волшебном мраке, он выглядел расплывающимся пятном мазута. А затем
И таких были десятки. Их эхо заставило отступить тех Повелителей, что уцелели меньше секунды назад.
Волна черных драконов, чья тела были созданы из мистерий меча, встретилась с ослабевшей стальной ладонью Безымянного убийцы.
Прогремел мощный взрыв. Вихрь энергий, невидимый в наколдованной тьме, закружил и разорвал каменный свод, пол и стены.
Хаджар отлетел на щиты корпуса стражей. Он, сплевывая кровью, сполз по ним и, шатаясь, поднялся на ноги. Если бы не доспехи Зова, то…
Безымянный, с техникой которого, столкнулся Хаджар, даже с места не сдвинулся.
– Достойно, – донеслось из тьмы. Из-за разорвавшейся дистанции, Хаджар больше не мог видеть его зеленого, воссозданного нейросетью, силуэта. – Но глупо. Один жалкий Рыцарь Духа против меня? Это даже не стоит того, чтобы тратить…
Последние слова убийцы заглушил полный ярости, гнева и желания крови, тигриный рев.
Белое пламенное торнадо взвилось рядом с Хаджаром. Мягко и легко белая, с полосками синего и черного, тигрица опустилась на разломанные камни.
Сейчас, спустя два года, которые тигрица так же провела на Горе Ненастий, Хаджар, стоя в полный рост, едва-едва дотягивал своей головой ей до холки.
– А ты не торопилась, – улыбнулся Хаджар и потрепал свою верную подругу за загривок. – Что предлагаешь, Азрея?
Глава 783
Хаджар, сделав последнее усилие, проталкивая сквозь каналы, уже почти наглухо забитые грязной энергией, наконец смог высушить достаточный объем корней четырехлистного клевера.
В результате прямо под его ногами, образовалась небольшая ниша, размером с пиалу для чая. Но достаточно глубокую, чтобы от самого цветка и его пыльцы Хаджара отделяла лишь тонкая прослойка толщиной меньше ногтя.
Вынырнув из глубин Реки Мира обратно в реальность, Хаджар с трудом мог удержать ровную спину. Ему казалось, что он задыхается. Что что-то изнутри жжет его, забивает легкие, вены и артерии.
Едва сдерживая себя от инстинктивной попытки расцарапать собственное горло, Хаджар, дрожащими руками, сгреб яйца Стальной Птицы.
В них уже теплилась жизнь. Ему не требовалось Реки Мира или Взора, чтобы ощутить это. Ощутить биение чужих сердец и неудержимое, горячее желание –жить. Увидеть мир. Расправить могучие крылья
Голос предков говорил внутри маленьких птенцов. Те должны были родиться через неделю, может через полторы.
Но мир, особенно мир боевых искусств и развития, был жесток. Здесь выживали лишь сильнейшие, хитрейшие или самые жестокие.
Положив яйца перед собой, сплевывая черной, до того грязной и отравленной кровью, Хаджар опустился на колени и коснулся лбом веток.
– Простите меня, – кашляя, отхаркивая мазутом, вместо крови, произнес Хаджар. – Простите, что не дал вам шанса постоять за себя.
Может Хаджар и не был прав – ведь кто, как не он, знал, что сильный пожирает слабых. Но в таком поступке, который он собирался совершить, не было ни грамма чести.
Все равно, как если убить младенца…
Но Хаджар хотел жить. Он не собирался умирать. И если на его пути к рассвету следующего дня оказались три нерожденных птенца, то он сделает с ними то, что сделал бы с ним самим любой другой хищник.
Он их съест.
Вновь отхаркивая черной кровью, Хаджар выпрямился, вернулся обратно в позу лотоса и задышал. Это давалось ему нелегко. Намного сложнее, чем при суровой простуде, напрочь забившей носоглотку.
Нет, это действительно было сравнимо с тем, как чувствует себя тонущий. Тонущий не в воде, а в глине или грязи, в зыбучих песках или густом мазуте.
Река Мира дрожала перед Хаджаром. Ему казалось, что из-за грязной энергии корней клевера, он стал только тяжелее, но потоки энергии выталкивали его на “поверхность”.
Грязь, которой он по собственному желанию забил энергетическое тело, не позволяла Хаджару погрузиться внутрь Реки.
Если так продлиться и дальше, то Стальная Птица, отправившаяся в полет из гнезда, не будет ему страшна. Он банально умрет из-за того, что разрушиться и сгниет его энергетическая структура.
– “Что же”, – подумал Хаджар. – “Терять мне нечего!”.
Его собственная сила, до этого момента запертая внутри Ядра, рванула в каналы. Любой, даже не целитель, а простой лекарь, увидев это, счел бы Хаджара безумцем или самоубийцей.
Даже простой адепт, не обладающий знаниями в лекарской стезе, понимал, к чему приведет попытка разом осушить запас ядра Небесного Солдата сквозь закупоренные каналы.
Это будет все равно, как поставить плотину на пути полноводной реки – она мгновенно затопит свой же бассейн.
В случае с адептом энергия, не способная пробиться сквозь забитые каналы, попросту рванет в единственное доступное ей место – физическое тело.
И это будут не те крохи, которые адепты использовали в техниках. Нет, это будет разовая мощь всего объема Ядра. Неостановимый поток силы, способной смести все на своем пути. Он разорвет тело, даже будь оно трижды на уровне крепости Небесного Артефакта.