Сердце для стража
Шрифт:
— Да ты, страж, глупец еще тот! Я сразу сказал, что та девка непростая и ты за ней непременно вернешься. И вернулся же, прямиком в наши сети. Скажи: где прятался сегодня? И что с твоим кораблем случилось? Или кораблями. Потонули в шторм, потому как вам, крысам северным, даже лужу не переплыть, не то что наше море?
И каждое его слово сопровождалось ударами, а иногда двумя. Мне оставалось лишь подбадривать его в ответ, чтобы не совсем уж отдавать инициативу:
— Не останавливайся. Твоя мама била лучше, но ты тоже ничего.
Шнерх, кое-как оторвавшись от пола, явил
— Повесить его!
— Это как это так: повесить?! — вскинулся купец, прекратив меня избивать.
— За шею повесить, на рее, — зловеще пояснил капитан.
— Да ты вконец спятил! Это ведь страж!
— Да плевать, кто он!
— Плевать?! А ты представляешь, сколько денег за него дадут серые?! Или тебе хватило одного удара, чтобы все позабыть?! О чем мы с тобой целый день толковали?!
Видимо, сильно опасаясь, что Шнерх от обиды приведет приговор в исполнение, невзирая ни на какие аргументы, Нар напрямую обратился к морякам, по сути подстрекая их к неповиновению:
— Этот человек страж! У нас их еще называют людьми холода.
— Мы и сами знаем, как и где стражей называют, — пробурчали за спиной хорошо знакомым голосом Стреда.
Так вот кто мне руки выворачивает?! Эх, а я ведь этому простодушному увальню даже симпатизировал…
— Зато вы не знаете, сколько денег отсыплют серые за живого стража.
— А ты что, часто стражами торговал, раз такое знаешь? — спросил все тот же Стред.
— Ты совсем дурак?! Никто и никогда живого стража им не отдавал!
— Тогда почем знаешь, что за него деньги большие дадут?
— А потому что он такой товар, которого ни у кого нет и никогда не было. Живой он на вес золота, ведь серым очень хочется узнать все об их ордене. Мертвый будет молчать, потому платить за него не станут. Ты понял, Шнерх?! Хочешь всех нас по миру пустить?!
— А ты разве нищий?
— Нищий? Ты не представляешь, какие это деньги.
— Да мы и без них в золоте будем купаться после этого похода, даже без всяких серых.
— Это если получится забить два корабля отборным мясом, а ведь может не получиться.
— Северяне обещали все сделать. Сейчас это будет проще: во время набегов меньше мешают, сам должен понимать.
— И что из этого?! Стража можно повесить?! Да за сотню самых отборных рабынь не выручим столько, сколько за него одного! Подумаешь! Пару гнилых зубов потерял! Да тебе за кроху тех денег вырастят полный рот! Челюсти будут как у мальчика!
— А я вот не уверен, что серые так уж много заплатят.
— За стража-то? Еще как заплатят. Надо сниматься с якорей — и назад, на юг.
— Нар, да ты спятил вконец! Мы еще не забрали рабынь!
— Да на кой нам с ними связываться при таких делах, если есть страж?
— За стража никто не знает сколько дадут, а вот за них дадут очень даже неплохо, и это знает у нас каждый. Тем более после того, что устроили северяне, цены должны вырасти. К тому же пропустим набег.
— Смешно! На севере всегда опасно, а сейчас, при набеге, опаснее, чем прежде. Может, торг и лучше, но золото кровью брать
— Не сбежит.
— Ой ли?! Смотри, что он один натворил каким-то ржавым гвоздем! Один труп, один не жилец, и сильно порезанных двое. Еще и тебя достал, уже будучи схваченным. Нет, Шнерх, от этого живчика всего ожидать можно. Не удержат его простые замки.
— Удержат. Даже без замков не уйдет, — ухмыльнулся Шнерх и как-то очень уж зловеще добавил: — Дайте мне секиру.
Если до этого я с равнодушием выслушивал диалог пары жадных контрабандистов, то сейчас напрягся. Очень, знаете ли, неприятно, когда кто-то уверенным голосом обещает, что дает гарантию от побега некоего лица, после чего просит принести ему большой топор.
Видимо, Нара тоже насторожили эти слова, потому как он с опаской уточнил:
— Ноги ему рубить вздумал?
— Зачем ноги? Одной хватит. И вовсе не обязательно рубить.
— Эй! Да ты чего?! Помрет ведь!
— Не мешай. Учись у меня, как надо со строптивыми рабами обращаться. Слышишь, страж?! Ты теперь мой раб. Плохой раб. Тебя следует проучить. Наказать. Именно это я сейчас и сделаю. Спиной на пол его валите и держите за руки и за ноги.
Что я мог поделать? Да ничего. Только смотреть. Смотреть на то, как Шнерх, ухмыляясь, растягивает удовольствие. Разминаясь, взмахивает тяжелой секирой. Примеривается. Затем медленно, очень медленно заносит ее над головой, одновременно разворачивая лезвием назад. И начинает быстро опускать свое оружие, при этом чуть приседая. И глаза мои неотрывно наблюдают за обухом огромного топора, снабженного четырехгранной выпуклостью, предназначенной для дробящих ударов.
Судьба наконец решила, что с меня достаточно. Смилостивилась. Отрубился я мгновенно, толком не успев ощутить все, что испытывает человек, которому раздробили голень.
Глава 14
НОВЫЕ РАЗГОВОРЫ
— Угроза для ценного тела. Опасная ситуация. Значительные повреждения опорно-двигательного аппарата. Незначительные повреждения прочих систем. Шок. Состояние неудовлетворительное.
— Что там с ногой?
— Открытый перелом левой нижней конечности с раздроблением костной ткани. Повреждение крупных кровеносных сосудов. Кровопотеря. Нарушение кровообращения. Риск некротических процессов в поврежденной конечности. Угроза для ценного тела. Возможно получение дополнительных повреждений. Ситуация требует немедленных изменений.
— Вот как? В отпуск, что ли, съездить…
— Смысловое несоответствие. Отсутствие корреляций. Понятийное недопонимание. Рекомендую смену координат на неугрожающие для ценного тела. Необходимость. Краткосрочная перспектива. Требуются быстрые действия. Высокая скорость перемещения.
— С раздробленной ногой?
— Возможность исправления.
— Сам знаю. Но переломы залечиваются часами, и потом пару дней заметно хромать придется. А там человек двадцать на корабле, даже здоровому против такой кучи не справиться.