Сердце для киборга
Шрифт:
Девушка отчаянно сжимает зубы и выдыхает от удивления, когда сильные объятия окутывают со всех сторон. Над ней никто не смеется и даже не собирается.
– Где он тебя лизнул?
Голос мужчины звучит спокойно, но чувствуется в нем столько скрытой угрозы, что будь она направлена против нее, давно было бы пора убегать. Но этого не ощущается.
– По щеке, а потом в висок. И еще волосы мои понюхал. Вот здесь. Это было так… отвратительно.
Язык развязывается сам. Кажется, если поделиться подобным – станет легче и это действительно происходит. По
– Здесь?
В следующий момент что-то теплое и влажное касается ее щеки. Девушка вздрагивает, замирает и, похоже, перестает дышать.
– И здесь?
Мужчина чертит губами влажную дорожку по ее лицу, словно пытается смыть, очистить ее кожу от прошлых касаний. Лейла хватается пальцами за его рубашку в непонятной попытке. Оттолкнуть? Притянуть?
– А еще здесь?
Губы касаются ее волос, выдыхают жаром в макушку и по всему тело разливается тепло. Смывая прежнее оцепенение, изгоняя ужас, лишая страха.
– Что ты делаешь? – бормочет она, находясь в каком-то пограничном состоянии.
– Лечу.
Он продолжает целовать ее волосы, нежно касается лица, скул, подбородка. Не трогает лишь губы. И это распаляет только сильнее. Хочется самой нарушить запрет. Прижаться к нему своими. Впиться страстным поцелуем. Пройтись влажным языком. Она начинает мелко дрожать, не понимая, что это. Отходняк от пережитого стресса. Или возбуждение, вызванное почти невинными касаниями.
– Хватит.
И вопреки словам сильнее вцепляется в его футболку. Притягивает к себе. Тает.
Все заканчивается так же внезапно, как началось. От нее отодвигаются и холод окружает. Руки беспомощно зависают в воздухе, а в следующее мгновение дверь в ее спальню распахивается и на пороге помятый после сна появляется отец.
– Лейла, детка, все в порядке?
Мужчина бросается к ней, заключает в крепкие объятия, правда не такие как предыдущие, и гладит по голове трепетно и с содроганием. Девушка все еще в растерянности, не понимает, что произошло. Что это было? Кто это был?
– Папа в моей комнате кто-то был, – наконец озвучивает вертящуюся на языке мысль.
Говорить о том, что делал странный пугающий тип не хочется. Поэтому искоса она поглядывает на охранника. Который молчит и вновь напоминает не более чем обычный интерьер мебели. Может быть его недавняя горячность ей просто показалась. Она сейчас в таком шоке, что не удивительно.
Тем временем отец отстраняется. Заглядывает ей в глаза и произносит медленным очень убедительным голосом.
– Лейла – это был всего лишь обычный вор. Мы усилим охрану. Тебе не о чем волноваться.
– Но папа…
Отец прерывает ее выразительным взглядом. Охранник по-прежнему молчит, не шевелится и возможно даже не дышит. Но это вряд ли. Все же он человек. Как бы там ни было.
– Лейла, ложись спать. Ты устала. А завтра мы поговорим. Если захочешь.
Она кивает, потому что действительно ощущает себя физически и морально вымотанной. Дожидается, когда ее комната опустеет. При этом наблюдая
В полной тишине и одиночестве девушка бухается обратно на кровать, тонет в приятной мягкости матраса и старается не думать. Удивительно, но это у нее получается, хотя, казалось бы, ужасы сегодняшней ночи никак не дадут уснуть. Но засыпает она достаточно быстро. И мысль о том, что ее охранник рядом, прямо за стенкой, здесь совсем ни при чем. Она в этом уверена.
На утро все произошедшее кажется сном. Пугающим и нереалистичным. Но Лейла понимает – это ей не приснилось. Сама ситуация вызывает море вопросов. И пока чистит зубы, она раздумывает, кому бы их задать. Отец явно не вариант. Он до сих пор считает ее неразумной глупышкой, которую необходимо как можно скорее пристроить в добрые руки. Иначе ведь пропадет.
Лейла с таким подходом категорически не согласна. Но кто ее будет слушать? Вот если бы мама была жива…
Резко сплевывает зубную пасту, полощет рот и гонит болезненные мысли прочь. А когда выходит в коридор, едва не подпрыгивает на месте. Огромная фигура охранника слишком внезапно оказывается рядом. Он что тут так и стоял всю ночь? Накатывает странное смятение и щеки начинают расцветать яркими красками.
Ужасы прошедшей ночи тут же тонут, поглощенные новыми жаркими и очень развратными воспоминаниями. То, что он делал с ней в комнате. То, как целовал. Как мягко шептал на ушко. Как… Голова совершенно не слушается и голос разума теряется в красочном круговороте картинок.
Зачем она вообще об этом думает? Думает ли он об этом?
Лейла кидает незаметный (по крайней мере она так думает) взгляд на суровое, жесткое лицо. Но оно ничего не выражает. Ни тени эмоций. Ни грамма волнения. Словно ничего между ними прошлой ночью и не было. И это ранит сильнее, чем хочется верить.
Внутри нарастает неприятное чувство. Впрочем, думать откуда растут его ноги, девушка тоже не собирается. Слишком много чести для безродного дворового пса. Он ее не замечает. Отлично! Она тоже так умеет! И кто в конце будет кусать локти – это еще огромный вопрос.
– Твоя рожа просто отвратительна!
Глупо не сдерживается от острого словца, когда проходит мимо и со всей силы наступает пяткой на уже набившие оскомину ботинки. Конечно странно, если бы он стал ходить по их дому в тапочках. Опять же подобная обувь совсем не практична в плане особенностей его работы. Но даже эта мелочь невероятно раздражает.
В молчаливом безразличии он идет следом. Не человек. Робот настоящий. И то, что было ночью, ускользает все быстрее и быстрее. Скорее всего подобное ей просто привиделось. Померещилось под напором ужасной, будоражащей реальности. Наверняка одна из хитроумных штучек мозга, на которые тот безусловно способен.