Сердце дикаря

Дорсей Кристина

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Как вкусно! — зачерпнув ложкой густую похлебку, Кэролайн внимательно посмотрела на Раффа, сидевшего напротив нее за маленьким столом. Он, убрав с него книги и свечу, усадил Кэролайн на свой единственный стул. Сам же уселся на крышку сундука, придвинув его к столу.

— Что-нибудь не так?

— Нет. Почему вы спрашиваете? — быстро ответила Кэролайн. «Слишком быстро», — сказала она себе.

— Потому что вы хвалите похлебку в третий раз за последние три

минуты.

— Неужели? Я не считала.

— А я вот посчитал.

Кэролайн опустила глаза на свои руки, сложенные на коленях, чтобы только не смотреть на Раффа. Но рано или поздно придется говорить с ним, и продолжать прятать от него глаза будет невежливо...

Молчание затянулось, и Кэролайн подняла голову. Как она и предполагала, он пристально смотрел на нее, и этот властный, горящий взор словно заворожил ее, лишив воли к сопротивлению. Она облизала пересохшие губы и сглотнула, удивляясь, какого труда ей это стоило.

— Наверное, это потому, что она и вправду показалась мне очень вкусной... похлебка... — добавила она беспомощно, чувствуя, как краска смущения заливает ее лицо и шею.

— Возможно, что так оно и есть.

Сказав это, он улыбнулся, и Кэролайн, у которой перехватило дыхание от того почти божественного совершенства гармонии и красоты, в котором в этот миг предстали перед ней черты его смуглого лица, поняла, что ей срочно надо найти какую-то тему для разговора, спросить его о чем-то — о чем угодно, лишь бы не позволить этому многозначительному молчанию затянуться надолго.

Негромко кашлянув, она сказала:

— Так вы, оказывается, любите читать?

— А что, вас это удивляет?

— Нет. Отчего же? — поспешно произнесла Кэролайн, видя, что лицо Волка вновь приняло насмешливо-саркастическое выражение, а черные брови взметнулись вверх. Взгляд ее скользнул по его широким плечам, мощной шее, верхней части груди, видневшейся сквозь распахнутый ворот рубахи. Его смуглая кожа казалась совсем темной рядом с белоснежной льняной тканью.

— Кое-кто просто не поверил бы этому: дикарь — и вдруг читает Вольтера.

— Возможно. — Кэролайн отхлебнула чай из жестяной кружки. — Но не забывайте, я ведь видела вас в Чарльз-тауне. И вы тогда выглядели совершенно иначе.

— Но я остаюсь индейцем, несмотря на умение носить европейскую одежду и заплетать волосы в изящную косицу.

— Разумеется. Но ведь это ничего не меняет, — мягко произнесла Кэролайн. Она снова, на сей раз внимательнее, чем прежде, вгляделась в своего спутника, невольно любуясь пленительной, дикой и хищной красотой его лица и тела. В этот момент Кэролайн поняла, что с самого начала их знакомства именно его полуиндейское происхождение, дикость черт смуглого лица в сочетании с цивилизованными манерами европейца заинтересовали, смутили и покорили ее. Пульс Кэролайн участился. Она внезапно осознала, что находится

в опасности. И опасность эта была слишком близка и реальна. У ног ее на полу лежала стопка книг. Кэролайн наклонилась и взяла в руки верхнюю. Взглянув на заглавие, она задумчиво провела пальцем по золотому тиснению.

— Недди тоже читает Томаса Мора. Он и мне пытался объяснить его учение. — Кэролайн беспомощно пожала плечами. — Но я, признаться, мало что смогла понять. — Улыбка ее погасла, лоб прорезала складка. — Я очень, очень скучаю по нему. — Она подняла глаза на Волка и с надеждой добавила: — Вы, конечно, понимаете, как мне тяжело без него. У вас ведь тоже есть брат.

— Ах, так Нед, оказывается, ваш брат?

— Конечно. Его полное имя Эдвард. А вы подумали, что он... что он...

Волк наклонился вперед, поставив локти на стол. В его черных глазах читалось удивление.

— Возлюбленный. Друг. Навязчивый ухажер, от которого вы решили бежать на другой край света.

— Вы попросту смеетесь надо мной!

— Ничуть! Я в самом деле так подумал, когда вы впервые упомянули Эдварда... — Он откинулся назад и обхватил руками плечи. — Я решил, что это могло быть весьма веской причиной для столь долгого и опасного путешествия.

Кэролайн покачала головой. Щеки ее покрыл густой румянец.

— Нет. Ничье сердце я не разбила. — Она поднялась со стула и, взяв пустые глиняные кружки, подошла к ведру с водой, стоявшему подле очага.

— Вы хотите еще воды? — спросил Волк, следя за ее движениями. Он встал и подбросил полено в огонь.

— Нет, спасибо. — Кэролайн повернулась к нему и попросила: — Расскажите мне о своем брате.

Волк опустился на пол, взял из ее рук глиняную кружку и принялся вытирать ее льняным

полотенцем.

— Что бы вы хотели о нем услышать? — Прежде чем ответить, Кэролайн вновь погрузила руки в тепловатую воду. Надо сосредоточить внимание на разговоре, — пронеслось в ее голове. Тогда она не будет столь остро ощущать его присутствие, близость его горячего молодого тела... — Какой он?

— Вы имеете в виду, метис ли он?

— Нет. Я совсем не об этом.

— Неужто? — Волк прислонился к стене, подтянув к себе ногу и сложив ладони на колене. Прежде чем продолжить, он окинул Кэролайн пристальным взглядом.

— Логан — чистокровный англичанин. Он — сын Роберта и его второй жены. У старика был еще один сын, родившийся, по-моему, в Шотландии. Там жила его первая жена.

Кэролайн неторопливо вытирала руки.

— Я и не знала, что мне предстоит стать... Что ваш отец был женат уже трижды.

— Почему же трижды?

— Но вы ведь сами только что сказали...

— Некоторые мужчины и правда женятся на своих наложницах из племени чероки. Но Роберт Маккейд не из их числа.