Сердце Девы
Шрифт:
Я оглянулась, чтобы еще раз увидеть впечатляющую цитадель. И сперва подумала, что глючит игра. На том самом месте, где только вот высились башни и стены, стояла убогая крепостца, вовсе не вызывающая трепета. Твердыня словно уменьшилась вдвое, оплыла свечой. Стрельницы накренились, ворота покосились, по периметру валялись доски и обломки зубцов с выпирающими из цемянки кирпичами. Я протерла глаза.
— Что, впечатляет? — Финист рассмеялся. — На какое-то время это отучит красных бегать к нам всей шоблой, оставляя крепости без охраны. Уровня три мы Цитадели
— Рискованно, — лягух поежился, заставив драгоценную мантию пойти переливами. — Они нам на хвост сядут вот-вот.
— А, — флегматично отмахнулся командир. — Теперь чего уж? Поздно пить боржоми при отвалившихся почках.
Несмотря на опасения Некро, погони не было, мы преспокойно доехали до собственного лагеря и уселись перекусить у костра. К этому времени команда разбрелась и уменьшилась почти наполовину.
Некро протянул пупырчатую лапу:
— Ну, мне пора.
— Да погоди ты, вместе поедем, — хлопнул ресницами Манул.
— Не-е. Целый день назад пилить как-нибудь без меня. Тут деревенька алых за лесом. Пойду самоубьюсь об их охрану, меня в базовый лагерь выкинет.
— Это же больно!
— Зато быстро. Сдам Зинае квесты, уровни подниму в тишине и покое и знаки доблести потрачу.
— Много натрусилось? — с любопытством спросила я.
— Сороковой накапал только, чем выше, тем медленней ползут. А листиков тысяч пятнадцать, посох новый куплю. Или мантию.
— Пока-пока…
Подперев щеку кулаком, я лениво смотрела вслед лягуху, медленно выезжающему из ворот, пересекающему поле и скрывающемуся за березками опушки. Глубоко вздохнула:
— Я бы так не смогла.
— Как? — Манул стал сыпать гречку из мешка во вскипевшую воду.
— Лезть на стражу, самоубиваться. Может, мне моя жизнь важна — как память о двадцати поколениях благородных предков.
Финист с интересом посмотрел на меня.
— Так удобно же! — Легендарная Бука дернула кожаным носиком.
— Зато из игры выбивает начисто. И мне это не нравится.
Манул помешал гречу большой деревянной ложкой.
— Мясо класть? Или со сметаной будем? — котик оглянулся. — Так, а где сметана? Я ее за бревнышко ставил…
Пока лесовей метался вокруг костра в поисках пропавшей сметаны, я вспомнила, что пора бы распределить очки. И все три честно вложила в живучесть, пообещав себе следующим разом непременно увеличить бодрость. А вот над способностями задумалась. Как оказалось, для PvP создатели заготовили отдельную ветку плюшек: и для всадников, и для верховых. Вороному я взяла «аллюр», себе — «зреть незримое». И если реклама не врет, была теперь способна увидеть противника и таящегося, и невидимого, и под заклинанием стопроцентного хамелеона.
— Чего ты ее туда ставил?!
— А чего ты на нее сел?!..
Манул с Омегадом подпрыгивали друг напротив друга, как бойцовые петухи. Лесовей грамотно повернулся к противнику вполоборота, существенно сократив пространство
— Эй, ребята! — окликнул Финист. — Вы действительно собираетесь драться из-за виртуальной сметаны?
Противники обернулись к нему и злобным хором сказали:
— Отстань!!
Ветровей зыркнул исподлобья, и теперь в его взгляде не было ни снисходительности, ни доброты.
— Привели себя в порядок и сменили охранение.
Парни перестали испепелять друг друга взглядами и, пронятые жестким тоном, послушались. Финист снял котелок с кашей с перекладины и отставил к бревну, на котором сидел до того.
— Боудикка, Бука, поможете мне.
И посмотрел на темнеющее, затянутое тучами небо. Из-за грядущей непогоди ночь спускалась как-то уж очень быстро, я-то полагала, что до сумерек еще часа два. Впрочем, и неяркого света нам хватило, чтобы притащить с тренировочной площадки легкие чучела и расставить и рассадить у гаснущего костра, прикрыв плащами, а кое-кого обрядив и в ведрошлемы. Легендарная обвязала соломенные туловища веревками и, как змей за хвосты, утянула концы в высокую траву, скрывавшую мелкую ежиху с головой. Легонько подергала, и у меня сложилось стойкое ощущение, что у костра собрались реальные воины, шевелятся, наклоняются друг к другу… Только разговоров не слышно.
Прибежал, задыхаясь, Манул. Не успев толком перетечь из кошачьей формы, уже докладывал Финисту, что идут враги, уточнив, сколько и откуда.
— Очень хорошо, — отозвался тот, подавая сигнал занять места в засаде. Бука, обойдя костер по дуге, еще раз потянула за веревки, привлекая движением чучел внимание вражеского отряда. Те скользнули вправо-влево, беря в клещи костер. Я прикрыла рот кулаком, давя в себе смех, жалея, что огонь почти потух и мне не приведется видеть ошеломленные лица красных. Зато их рывок и сверкнувшее оружие были видны прекрасно. И короткая изумленная пауза за мгновение до того, как мы с ревом накинулись с тыла.
В этот день боги игрового мира были на нашей стороне, даже более чем. А вот Готе — стремительной черной фигурке, первой бросившейся в атаку, не подфартило. Легендарная подкатилась ей под ноги, а раздраженный Омегад с ревом снес девице голову. И тут же трубно взревел от радости: «Ачива!» Манул прикрыл его со спины, чтобы горец не пал под чужим топором жертвой собственного счастья. Я, в который раз пожалев, что без лука, гонялась за бегающей вокруг костра резвой крылатой. Она успела протоптаться по нашим чучелам, часть повалилась на угли, огонь облизал солому и ярко вспыхнул, бросая искры в небо. И мы увидели, что все враги мертвы. Кроме этой самой мелкой, кинувшейся наутек. И тут сверху на лагерь сорвался дождь.