Сердце бури
Шрифт:
— Не думаю, — ответил Тьяго. — Но мы всегда можем попробовать снова, — мужчина сделал шаг назад. — Давай. Беги.
— Я тя ща замочу, — быстрым движением кисти Кларенс раскрыл нож и закружил вокруг Тьяго. — Ты больной ублюдок, твою мать!
Вер отобрал нож у парня, прижал лезвие клинка плоской частью к стене и сломал у основания.
— В череде не мудрых решений это было лишь еще одно, сынок.
— Ты чокнутый! Чертов сукин сын, — Кларенс вытаращил глаза.
Tьягo развернул парня.
— Хорошие новости, Кларенс, — сказал он. — Мне больно говорить об этом, действительно больно, но жить ты будешь.
—
— О, да, сделал. Если бы ты не разместил свой спонтанно отснятый материальчик, мы в Нью-Йорке могли бы и не узнать вовремя о дерьме, происходящем в Чайна-тауне и упустили бы возможность остановить его новые потоки. Ну, а теперь плохие новости.
Вновь схватив Кларенса за шею и заднюю часть штанов, Тьяго прижал того к стенке. Парень зашелся криком, голос при этом менялся от баритона до сопрано, переходящего в фальцет.
— Жизнь для тебя на некоторое время наполнится адскими страданиями, — пообещал парню Тьяго. — Можешь отделаться лишь парочкой переломов. А вот сохранить игрушки не удастся. — Страж опустил Кларенса на ноги, и, удерживая того за затылок, обыскал карманы джинсов и куртки. Забрав девятимиллиметровый пистолет, Тьяго продолжил поиски. Где-то должен был быть еще один. — Я побывал в твоей хибаре. И забрал PlayStation, Xbox, Wii, ноутбук, два компьютера, 52-дюймовый телевизор, Blu-Ray, стереосистему и домашний кинотеатр. О, и, конечно же, твой Flip. До фига игрушек для того, кто не имеет никакого отношения к съемке. Ты купил или просто украл это дерьмо? (PlayStation, Xbox, Wii — игровые приставки, разработанные компаниями Sony, Microsoft и Nintendo. Blu-Ray — формат оптического носителя, используемый для записи с повышенной плотностью и хранения цифровых данных, включая видео высокой чёткости. Flip— видеокамера для цифрового видео — прим. пер.)
Ага, вот и он. Тьяго вытащил айфон и, швырнув телефон на тротуар, раздавил ботинком, отчего пленник завизжал громче. Встряхнув Кларенса, Тьяго снова впечатал его в стену.
— Надо бы остановиться, пока какой-нибудь умник не решил позвонить в 911, — сказал Страж. — Что думаешь, Кларенс? Улавливаешь какую-нибудь связь, ну, скажем, между нападением, за которым ты наблюдал и снимал однажды ночью, при этом ни хрена не потрудившись как-то остановить происходившее, и весьма дискомфортным положением, в котором ты находишься сейчас?
Визг сменился слезливым хныканьем. Tьягo склонился, чтобы снова приподнять парня.
Сильная, загорелая рука схватила его за запястье.
— Думаю, ты уже преподал ему урок, Ти-Бёрд. Этого достаточно.
Мужчина повернулся к Грифону. У Руна были львиные глаза цвета янтаря, пронизанного лучами солнца. Что бы Рун ни увидел во взгляде Тьяго, это заставило его насторожиться.
— Эй, дружище, время для подведения итогов, — проговорил Страж. — Ты должен ввести меня в курс дел о том, что произошло с нашего последнего разговора.
— Я облажался, — ответил Тьяго. — Чертовски глупая ошибка сделала ей больно. Очень. Даже не представляю насколько.
Рун крепко сжал плечо Тьяго,
— Ладно. Что бы там ни было, мы исправим это.
— Я должен был уйти, — продолжил Тьяго. Его голос стал более гортанным и резким. — Дать ей немного времени. Не знал, как много ей его потребуется. Пару часов? Оставшуюся часть ночи? Я просто..., — он взглянул на Кларенса, валяющегося кучей у его ног. — Полагаю, я просто убивал время.
Рун тоже взглянул на парня. Кларенс уткнулся кровоточащим носом в рукав своей куртки.
— Ты в курсе, как тебе повезло, что я подоспел вовремя, а, маленький кусок дерьма?
— Та, я так и тумаю, — прогнусавил парень. Слезы ручьем текли из его глаз.
— Веры так легко не прощают, — продолжил Рун. — И мы никогда не забываем. Так что, теперь ты просто обязан стать образцовым гражданином.
— Клядусь, — ответил Кларенс в рукав. — Я стелаю это. Тумаю, я только что увидел Иисуса в стене. Сопираюсь снова начать ходить в церковь с боей бабочкой. Бозможно, я даже вступлю в арбию.
Неважно, насколько роскошной и уютной была ее спальня, — у Ниниэн не было никакого желания возвращаться туда после разговора с Карлинг и она бездумно бродила по гостиной пентхауса.
Девушка остановилась у рояля и открыла крышку, чтобы провести пальцем по прохладным, гладким клавишам. Черная поверхность Steinway была отполирована до блеска, и, как она подозревала, инструмент настроен идеально. Трикс любила музыку, любила петь и обожала танцевать, но ее навыки игры на фортепиано в лучшем случае можно было назвать любительскими. Кроме того, сейчас, должно быть, уже перевалило за десять вечера. Не слишком поздно, да и Вампиры, конечно же, уже бодрствуют, но некоторые из их человеческих компаньонов и Темные Фейри наверняка готовятся ко сну. Со вздохом она снова опустила крышку. (Steinway& Sons — всемирно известная компания-производитель фортепиано. Основана в 1853 году. Рояли Steinway & Sons с середины XX века фактически стали стандартом в музыкальной индустрии — прим.пер)
Девушка взглянула на Вампира, ставшего ее беззвучной тенью. Это был мужчина, что угодил на лестничную площадку. Типичный красавец, как и все ночные создания, с невозмутимой темной внешностью и изящным телосложением, что скрывало, как она знала, нечеловеческую силу. Розвен исчезла, возможно, чтобы присмотреть за своей хозяйкой.
Нельзя продолжать думать о нём как о “Вампире с лестницы” и хватит представлять Карлинг Степфордской Вампиршей.
— Как тебя зовут? — спросила она.
— Дункан, — ответил он.
— Приятно познакомиться, Дункан.
— Спасибо, Ваше Высочество, — тёмный взгляд мужчины был идеально спокоен. — Мне тоже приятно познакомиться с вами.
— Когда сегодня днем ты вернулся с лестничной площадки, я была рада, что ты послушался Карлинг, а не бросился снова на Тьяго, — сказала Фейри. — Но мне любопытно. Что заставило тебя так поступить?
— Мы все почувствовали, когда она остановила нас. По крайней мере, Вампиры. Не уверен насчет наших людей, поскольку они менее чувствительны. Когда она отпустила нас, я помчался назад в холл. Надо было выяснить, что изменилось, и чем скорее, тем лучше.