Сердце бури
Шрифт:
— Не беспокойся обо мне. Скоро я получу свои вещи, — ответил он ей. Устроив ее на месте, он позвонит Такеру, чтобы тот привез сюда его сумку из мотеля.
— Скотт? — Ниниэн пришлось повысить голос.
Скотт? Нахмурившись, Tьяго быстро перевел взгляд. Лицо управляющего сменилось от беспокойства к чистому обожанию.
— Да, Ваше Высочество?
— Спасибо вам большое за все. Н-не знаю, что бы я делала без в-вашей помощи, — чувствовалось, что девушка напрягается, чтобы не стучать зубами, в то время,
— Ваше Высочество, для меня огромная честь сделать все, от меня зависящее. Это страшное испытание. Мы все так волновались за вас.
Tьяго повернулся к дверям лифта, лицо скривилось. Ну конечно. Ниниэн уже встречалась с управляющим и сотрудниками, и, видимо, уже распространила на них свою харизму. Похоже, она завоевывала всех, куда бы ни пошла, за исключением своих предполагаемых убийц.
— П-пожалуйста, п-поблагодарите за меня и всех сотрудников отеля. Как только мне станет лучше, я хочу сказать “спасибо” персонально каждому.
— Обязательно сделаю это! — пылко пообещал ей управляющий.
Tьягo вздохнул, представив Ниниэн в непосредственной близости от множества незнакомцев. Да, нужно поговорить с ней об этом.
Лифт остановился и двери открылись. Прежде чем выйти, Tьягo окинул коридоры внимательным взглядом. Только после этого они с менеджером двинулись в быстром темпе, пока Tьягo не остановился у номера посреди холла, откуда без помех просматривались оба конца фойе и кивнул управляющему. Когда Хьюз открывал дверь ключом-картой, в холл с лестничного входа вбежали два сотрудника службы безопасности.
— Это вы полицейские под прикрытием? — спросил Тьяго. Мужчины посмотрели друг на друга, на Хьюза и, наконец, на Ниниэн, что с таким доверием лежала в руках Стража. Более зрелый возрастом в паре кивнул. Tьягo приказал напарникам: — Охраняйте дверь. Постучите, когда прибудет доктор.
Оба кивнули. Хьюз придержал дверь для Tьягo, пока тот проходил через небольшой холл номера в гостиную. Отодвинув ногой журнальный столик, мужчина опустил свою драгоценную ношу на диван. Присев на одно колено, он впервые увидел Ниниэн при хорошем освещении. Ее бледная кожа стала желтоватой. Обычно блестящие огромные фейрийские глаза потускнели, под ними залегли большие фиолетовые тени. Губы дрожали.
Тьяго сжал челюсти. Будучи хорошо знаком с ужасами войны он знал, что рана Трикс не опасна для жизни. По большому счету, ножевое ранение даже не нуждалось в том, чтобы сообщать об этом в Нью-Йорк. Тьяго знал, что с девушкой все будет в порядке. Но ничего из этого не облегчало тяжести на сердце, появившейся при виде ее беспомощных страданий.
— Одеяло, — приказал он.
Едва он протянул руку, Хьюз уже вкладывал в нее что-то мягкое, тяжелое и теплое. Тьяго раскрыл одеяло и осторожно накрыл им Ниниэн. Положив ладонь на трясущееся хрупкое плечо, он хмуро уставился на девушку.
— Почему твой озноб вдруг усилился? — спросил мужчина.
— Тепло твоего тела п-помогало, — стиснув зубы, произнесла
Подумав секунду, он с бесконечной осторожностью снова поднял ее, сел на диван сам и усадил девушку к себе на колени, подоткнув одеяло вокруг нее. Она крепко прижалась к мужчине, положив голову на его плечо и лишь дрожь сотрясала ее изящное тело. Тьяго как раз выкладывал свой Глок на подлокотник дивана, когда Хьюз пришел из кухни с бутылкой охлажденной воды.
— Вот, — сказал управляющий, предлагая ее Тьяго, — все еще запечатана.
Tьяго кивнул в знак одобрения, и, прижав бутылку к ноге, открыл крышку одной рукой, другой прижимая к себе Ниниэн. Он отпил немного, подержал жидкость на языке, и, решив, что вода безопасна, предложил бутылку Фейри.
Та хмурилась на него снизу вверх.
— Не смей никогда делать это снова, — произнесла она. Дрожащему голосу не хватало силы, чтобы сказать это со злостью. — Не рискуй собой, тестируя пищу на яд. Достаточно уже того, что ты подвергаешь свою жизнь опасности, охраняя меня.
Тьяго приподнял бровь и склонил бутылку так, что Ниниэн вынуждена была пить или вода потекла бы по ее подбородку. Девушка поперхнулась и проглотила.
— Это не вам решать, Ваше надменное Высочество.
— Тьяго, — сказала она так, будто терпение ее было на исходе. — Кто станет Королевой? Я, не ты. Ты тут не на службе. Не можешь быть. Смирись с этим или поезжай домой.
— Не в этой жизни, — ответил он, снова наклоняя бутылку, так что Ниниэн была вынуждена выпить еще. В удивительных глазах начали сгущаться тучи. — Ты попросила моей помощи, ты ее получила. Прими это и заткнись.
Подняв подбородок, девушка отвернулась от воды, и Тьяго не стал принуждать ее в этот раз.
— Ты настоящий социопат в обращении с женщиной, — фыркнула Фейри.
— Попытаюсь исправиться, — сказал он. Тьяго склонил голову и вытаращил глаза, — Черт, кажется, попытка провалена.
Саркастичный сукин сын.
— Спасибо за все, что сделал сегодня ночью. Я на самом деле ценю твою помощь, но изменила свое мнение. Ты уволен.
— Я приехал в Чикаго, хотела ты этого или нет, так что мне на это наплевать, — пожал плечами мужчина и снова наклонил бутылку. Ниниэн скривилась и закрыла свой рот ладонью. — Ну давай, Ваше упрямое Высочество, допей воду. Мало того, что твоя рана инфицирована, ты еще и залилась водкой для полного счастья. Надо предотвратить обезвоживание.
— Не понимаю, — пробурчала Ниниэн. Ладно, она и так хотела пить, поэтому потянулась за бутылкой воды и Тьяго отдал ее девушке. — После того количества алкоголя, которые я приняла внутрь, все уже должно было простерилизоваться само.
— Жизнь вообще нелогичная штука.
Тепло его тела и жаркое одеяло заставили ее озноб поутихнуть и теперь Трикс снова была возмущенной и готовой к перепалке. Нижняя губа этого сочного непристойного ротика была недовольно выпячена. Напряженный узел в его животе начал ослабевать и Тьяго почти повеселел.