Сердце бури
Шрифт:
Рей подошла к нему и положила ладонь поверх лохматой головы.
Бен давно перестал вздрагивать от ее прикосновений — это была привычка, выработанная днями и ночами, проведенными в лихорадке, когда девушка не отходила от него. Ему и самому случалось иной раз коснуться ее плеча или схватить ее за запястье. Он не стеснялся этого, она не стеснялась тоже. Да и можно ли стесняться после того, что было?
Она видела его обнаженное тело, когда нашла его на Мустафаре; он чувствовал ее тело в своих руках, когда нес ее, потерявшую сознание, на борт своего «Ипсилона» —
Рей ожидала, что сейчас он рассердится. Вероятно, вновь обзовет ее «мусорщицей», «помойной девкой» или «джедайским отродьем» — подобные словечки все еще проскальзывали у него, причем, настолько часто, что девушка давно научилась пропускать их мимо ушей.
Однако Бен молчал. Он знал, что она права, и не собирался спорить. Что еще могут означать его слова, если не завуалированный упрек?
— Маз все равно тебя не возьмет, — с усмешкой произнесла Рей, вдруг решив ему подыграть. — Ей не нужен техник, который едва не разрушил ее жилище.
Прошло несколько минут. Оба так и не сказали ни слова. Рей, однако, не убирала руку, зарывшись пальцами в его волосы. Может быть, в тот миг в ее памяти снова проскользнуло то, что, по мнению девушки, подлежало забвению — и чем скорее, тем лучше. Нежное прикосновение детской руки к взъерошенным черным кудрям на голове не то юноши, не то подростка, сидящего перед нею на корточках с располагающей, дружелюбной и как будто извиняющейся улыбкой.
«Не грусти».
«Мне вовсе не грустно».
Бен сидел, боясь шелохнуться. Трудно судить, что происходило в эти мгновения у него на душе, однако лицо его сохраняло твердую, непроницаемую задумчивость.
Наконец девушка промолвила голосом, полным непонятной растерянности:
— Мне будет трудно забыть, как Кайло Рен поступил с Ханом Соло. И с Финном…
… и с нею самой.
— Ты ненавидишь его, — констатировал Бен с самым спокойным видом. — И правильно. Я тоже ненавижу…
В этот момент Рей поймала себя на мысли, что его слова почему-то совсем ее не удивляют.
Комментарий к Глава IX
Ну вот, как я и обещала, Бен начал поправляться, и с Рей они, вроде как, помирились.)
Кстати, «новый взгляд» Бенечки навеян вот этой картинкой: https://giphy.com/gifs/manip-redeemed-viianki-KCJuFt8A2EpnG
========== Глава X ==========
В очередной раз навестив обитателей «Нефритовой сабли», Маз пожелала как можно скорее повидать прославленного внука Дарта Вейдера.
— Ну, и где твой чудом спасенный рыцарь? Где ты его прячешь? Давай же, давай, веди меня к нему! — ворчливо поторапливала она Рей, пока обе женщины не достигли медицинского отсека.
Конечно, Маз не требовалось объяснять, что уж от нее-то Рей и не думала прятать своего подопечного. Просто так сложились обстоятельства, что госпожа сумела наведаться к ним с тех пор, как Бен пришел в сознание, только теперь. А может быть… Рей не рискнула бы такое
Увидав того, кого хотела, Маз картинно всплеснула руками.
— Ну конечно же, это мальчишка Соло, — безо всякого приветствия выдохнула она. — Долговязый, сутулый, бледный, как смерть. Я думала, ты хоть будешь выглядеть старше, но сейчас вижу: коль скоро ты ухитрился до тридцати лет сохранить лицо сопливого подростка, то сохранишь и до шестидесяти. И чего только отец говаривал, будто ты удался вылитым Скайуокером? И почему дорогая Лея вздумала называть тебя не иначе как «маленький принц» и «кровь Альдераана» — что бы это ни значило, все вздор! Никакого изящества твоей царственной родни в тебе нет и в помине, так и знай! Ты — Соло до мозга костей, это видно сразу. Разбойничье дитя, сын жулика, каких поискать…
Рей, услыхав ее слова, так и прыснула. Лишь в последний момент успела зажать себе рот ладонью.
Бен не стал отвечать. Недоумение и досада властвовали на его лице, однако губы так и норовили растянуться в улыбке. Рей его понимала; уж она-то успела уразуметь, что иначе с Маз говорить попросту невозможно.
— Маз Каната? — только и произнес он. Просто чтобы уточнить, верно ли понял, с кем имеет дело.
Она кивнула.
— Обычно я не люблю вести беседы с такими противными хулиганами, как ты. Но ради сынка Хана Соло так и быть, сделаю исключение.
Маз натянула очки; ее глаза сразу непомерно увеличились.
Рей наблюдала, как женщина подходит в койке и останавливается, видимо, для того, чтобы изучить лицо Бена своим особым взглядом — точно так же, как она прежде изучала Финна. Невидимая нить их Уз донесла до Рей неудобство, скованность. Юноша вдруг начал озираться, не зная, куда себя деть.
Вердикт, вынесенный Маз, вызвал у девушки новый приступ сдавленного смеха.
— Так я и знала! Такой же вздорный, сумасбродный паршивец, каким был твой папаша. Уж я-то хорошо знаю эту шальную породу. Из тех, что любезно улыбаются тебе в лицо, а за спиной уже переводят бластер в режим готовности. Вот что, детка, — Маз бегло взглянула на Рей, — может, ты дашь нам поговорить с глазу на глаз?
Та покорно вышла в коридор, делая вид, что не замечает, как Бен смотрит на нее растерянно и тревожно. Юноша не мог взять в толк, о чем ему говорить с этой женщиной, которая хоть и выглядит крохотной, хрупкой и, быть может, немного чудной, однако в действительности представляет из себя нечто куда более значимое. И дело не только в чувствительности к Силе, которую молодой человек угадал тотчас, как только хозяйка кантины переступила порог медотсека. Маз Каната была наделена иной, более глубинной и таинственной властью. Ее тихую и неуклонную мощь Бен просто не мог охватить своим разумом, однако кто-кто, а уж он-то имел достаточное представление о том, насколько способны разниться внешний вид и внутреннее содержание?