Сердце бури
Шрифт:
— Многие сочувствуют вашему положению, моя королева. Это поможет нам получить голоса.
Эти слова и вся эта сцена заставили Рей нахмуриться. Неужели Падме была в сговоре с Палпатином?
Нет, не похоже на то. Да и Энакин наверняка знал бы… Вероятно, Палпатин всего-навсего манипулировал ею, как манипулировал ее супругом, и всем сенатом, и даже советом джедаев. Бен кое-что рассказывал Рей о том, как Палпатину удалось, обведя всех вокруг пальца, добиться авторитарной власти в галактике. Если хотя бы часть его рассказа — правда, выходит, вся Республика, сама того не зная, подыгрывала безумцу в его
Однако помимо власти над галактикой у будущего императора имелись и другие цели. Он желал обрести власть над самой Силой.
Через два месяца после инаугурации новый Верховный канцлер Шив Палпатин организовывает первую экспедицию на Джакку.
Богатая набуанская яхта с таким же хромированным покрытием, как у «Нефритовой сабли», и внушающим названием «Империалис» приземляется неподалеку от плато Жалобной руки, где в то время, кажется, действительно добывали уголь. Не мудрствуя, Палпатин убеждает хозяина шахт продать ему все, включая оборудование и рабов, и Рей остается только гадать, что тут сыграло большую роль — обещание солидного куша от таинственного незнакомца в черном одеянии или Внушение Силы, к которому прибег владыка ситхов.
Удовлетворенный, Палпатин оставляет на плато рабочих дроидов и отправляется в обратный путь, еще не зная о худощавом долговязом подростке скрывающемся где-то в недрах его корабля. Но вскоре Сила выдает присутствие незнакомца.
Рей видит ребенка, ныне изуродованного и искалеченного Темной стороной, с изумлением подмечая живое лицо, щедро усыпанное веснушками, впалые щеки, рыжие пряди, падающие на крутой лоб. Никто не узнал бы главу Первого Ордена в мальчике, испуганно трепещущем у ног канцлера. Только пронзительный взгляд детских глаз отчасти напоминает пугающую черную бездну.
— У меня есть задание для тебя, юный Галли. Ты вернешься на Джакку. Клочок грязи, где работают мои дроиды, драгоценен. Не для меня одного — для всей галактики. Это важно. Это было важно тысячу лет назад и будет снова. Ты вернешься туда и будешь следить за дроидами, которые копают землю. Потом я пришлю больше дроидов, и они построят под землей кое-что. Я хочу, чтобы ты охранял это место.
— Охранял? Но я всего лишь мальчик.
— Да, но весьма находчивый мальчик, как я погляжу…
Тени дали Рей ответы на все вопросы, даже на те, которые она еще не успела мысленно задать сама себе. Теперь ей было известно, кто построил это место, и даже примерно известно, с какими целями. Оставалось только одно: понять, какое она сама имеет отношение ко всему увиденному.
— Тебе следует углубиться в собственную память, чтобы осознать это.
Тонкий голосок зазвенел прямо у нее за спиной.
По телу Рей прошла холодная дрожь. Она знала, что надо повернуться. Даже если там, позади, опасность, ее следует встретить лицом к лицу. Однако страх сковал ее руки и ноги, не давая пошевелиться.
То, что было рядом, задорно хихикнуло.
— Ты боишься смотреть на меня? Но разве ты не для того пришла сюда?
Рей молчала. Язык тоже отказывался слушаться.
— Повернись, — почти приказал странный голос.
Какая-то темная воля подхватила ее и рывком развернула, словно куклу, лишенную власти над самой собой.
***
Рей не могла заставить себя поверить собственным глазам.
На девочке была знакомая одежда: старенький выцветший жилет, бесформенные шаровары и обрывки ткани, обвязанные вокруг рук вместо рукавов, чтобы защитить кожу от солнца. Жиденькие волосы девочки держались в трех небольших пучках на макушке.
Только благодаря одежде и прическе Рей узнала себя. Она редко видела свое отражение в зеркале, а воспоминания о собственном детском облике и вовсе давно стерлись из памяти.
Маленькая Рей чуть сильнее стиснула хватку.
— Пойдем, — сказала она.
— Куда?
Девочка насмешливо пожала плечами.
— Туда, где я живу, разумеется. Или ты предпочитаешь говорить прямо посреди коридора?
— Разве ты живешь не здесь?
— Нет. Это место — только дорога.
— Дорога?
— Мост между моим миром и вашим, — с важным видом пояснила девочка, настойчиво увлекая Рей за собой. — Не бойся. Ты сможешь вернуться, когда захочешь.
Та подчинилась. Они направились вдоль по коридору, все больше отдаляясь от выхода, хотя сейчас Рей уже затруднилась бы сказать, в какой стороне вообще находится выход.
— Ответ, который ты ищешь тут, кроется в тебе самой, — говорила девочка. — В твоих воспоминаниях.
— Я не помню себя младше пяти лет.
Чутье, впрочем, подсказывало Рей, что ее маленькая призрачная копия хорошо это знает.
— Конечно не помнишь! — смешливо воскликнула девочка и подпрыгнула на месте. — Ведь это я скрыла от тебя эти воспоминания, чтобы ты ни о чем не догадалась, пока не придет время. Ты могла испугаться и все испортить…
— Испортить — что?
Маленькая Рей окинула ее загадочным взглядом и, оттопырив нижнюю губу, произнесла нараспев:
— Сюрприз…
Рей испуганно перевела дух. Не столько в этом слове, сколько в том, как ее спутница произнесла его, было что-то зловещее.
— Ты живая? — спросила она, стараясь совладать с дрожью в голосе.
Девочка со смехом потрясла головой.
— Тогда призрак?
— Я — сама Сила.
У Рей сперло дыхание. Голова закружилась. До сих пор ей удавалось удерживать если не ясность рассудка, то хотя бы некое подобие самообладания. Но то, что она услышала теперь, окончательно лишило ее почвы под ногами. Она была потрясена, взволнована, испугана. Ее сердце забилось чаще.
Существует граница, за которой наш разум перестает удивляться чему бы то ни было и соглашается принять все что угодно с относительным спокойствием — с тем самым спокойствием, которое граничит с безумием. Того, что Рей видела до сих пор, было достаточно, чтобы живой, либо только кажущийся живым ребенок в подземелье, полном мертвых детских тел, мог напугать или хотя бы изумить ее. Кем бы ни была та, что сейчас говорит с нею — призрачным образом умершей девочки или темной сущностью, принявшей обличье ребенка, — Рей чувствовала, что готова поверить любому объяснению. Но пусть ее спутница скажет обо всем прямо, пусть больше не мучает ее загадками! Видит Сила, у Рей за плечами и так слишком много неразгаданных шарад.