Сердце бойца
Шрифт:
— Ты не можешь уходить в таком состоянии, — сказала Алиса, входя в комнату с чашкой чая в руках. Её взгляд был сосредоточенным, но в глазах мелькала забота.
Никита замер, глядя на неё, но не сказал ни слова. Он не привык к тому, что кто-то проявляет заботу о нём, и тем более не привык к тому, чтобы быть в зависимости от чужой доброты. Всё, что происходило, казалось ему чуждым, неправильным.
Когда Никита увидел Алису, его восприятие реальности изменилось. Вечером он не мог внимательно её рассмотреть. На улице было
Девушка, со своей лёгкостью движений и спокойствием, которое она излучает, напомнила ему что-то хрупкое и одновременно сильное. Длинные тёмные волнистые волосы обрамляли узкое бледное лицо, а пухлые губы и большие глаза ещё больше подчёркивали неземную красоту девушки. Пока он пристально осматривал её, девушка в ответ смотрела на него с осторожностью, но без страха. Как будто стремится помочь, но не до конца уверена, что он позволит ей это сделать.
В её образе Никита замечает удивительное сочетание строгости и нежности, и это вызывает у него противоречивые чувства — от желания оттолкнуть её подальше до стремления остаться здесь, в этой тишине и покое, хоть на мгновение дольше.
— Ты должен отдохнуть, — продолжила Алиса, ставя чашку на столик рядом с ним. — Твои раны ещё не зажили. Если ты уйдёшь сейчас, это может плохо кончиться.
Никита продолжал смотреть на неё, сжав кулаки. Ему не нравилось чувствовать себя слабым, беспомощным, зависимым от кого-то. В её словах был смысл, но он не мог позволить себе расслабиться, особенно в такой ситуации.
— Кто ты? — резко спросил он, его голос был хриплым, но в нём звучала настороженность. — Почему ты помогаешь мне?
Алиса немного удивилась такому вопросу, но попыталась не показать этого. Она ожидала, что он будет подозрительным, но не понимала, что именно его так настораживает.
— Я просто хотела помочь, — спокойно ответила она, стараясь сохранять контакт глаз. — Увидела тебя раненым и не могла пройти мимо.
— Люди не помогают просто так, — сухо отозвался Никита, его взгляд становился всё более жёстким. — У каждого есть своя причина.
Алиса вздохнула, понимая, что разговор будет непростым. Она действительно не знала, кто он такой, и этот факт начал беспокоить её саму. Но её воспитание и внутреннее чувство справедливости не позволили бы ей бросить его на улице.
— Может быть, ты прав, — ответила она, делая шаг ближе. — Но я не прошу ничего взамен. Я просто не могла оставить тебя в таком состоянии. Сострадание. Знаешь такое слово?
Никита нахмурился, пытаясь прочесть её мысли, понять, что за человек стоит перед ним. Его опыт говорил ему, что доверять людям — это роскошь, которую он не мог себе позволить. Его жизнь научила его быть осторожным, не верить никому, особенно тем, кто проявляет неожиданную доброту.
—
Никита долго смотрел прямо в её глаза, искал подсказку, можно ли ей довериться и сказать своё настоящее имя. Или лучше соврать. Он не мог рассказать многое, но скрывать настоящее имя смысла не было.
— Никита, — со вздохом ответил он. — Как долго я здесь?
— Несколько часов, — тихо ответила девушка. — Ты заснул сразу, как только я положила тебя на кровать.
Никита кивнул. Тишина повисла между ними, и несколько минут они лишь смотрели друг на друга.
— Кстати! — Девушка вздрогнула и на минуту отошла в другую комнату. Когда зашла обратно, протянула парню разбитый телефон.
— Он не переставал звонить всю ночь. Но я не стала беспокоить тебя и не стала отвечать. Я подумала, что ты сам разберёшься с этим, когда проснёшься, — оправдываясь, сказала девушка.
Никита взял телефон и увидел на экране 17 пропущенных. Несколько раз ему звонили друзья. А ещё он увидел знакомый до боли номер телефона, который никогда не был записан в его телефонной книге.
— Я должен уйти, — сказал он, снова пытаясь встать, но его ноги подвели его. Он пошатнулся, и Алиса быстро подскочила, чтобы поддержать его.
— Пожалуйста, останься, пока не почувствуешь себя лучше, — настойчиво попросила она, удерживая его, несмотря на то, что он был намного сильнее и тяжелее её. — Я не знаю, что с тобой произошло, но я не хочу, чтобы ты сделал себе ещё хуже.
На мгновение между ними повисло напряжённое молчание. Никита не знал, как реагировать на её доброту и заботу. Её слова звучали искренне, но это только усиливало его подозрения. Однако он понимал, что в его состоянии он не сможет далеко уйти, и оттого внутренний конфликт лишь усиливался.
— Хорошо, — наконец произнёс он, пытаясь скрыть раздражение и беспокойство. — Но не думай, что я тебе доверяю.
Алиса слегка кивнула, понимая, что это была, пожалуй, единственная уступка, на которую он был готов пойти. Она видела, что перед ней человек, привыкший сражаться в одиночку, и ей было жаль его. Она не знала, что скрывается за его настороженностью, но была готова дать ему время, чтобы он почувствовал себя в безопасности.
— Я не прошу твоего доверия, — тихо ответила она. — Просто оставайся, пока не восстановишься.
Никита молча сел обратно на диван, чувствуя, как его силы покидают его. Он написал лишь одно сообщение: «Жив». Отправив его Игорю, зная, что тот успокоит друзей. Ему хотелось бы встать и уйти, забыть эту встречу, вернуться к своей жизни. Но что-то внутри него, какая-то непонятная сила, удерживала его здесь.
Алиса вышла из комнаты, оставив его наедине с мыслями, и он с трудом смог успокоить своё сердце, которое стучало так, будто предвещало что-то важное, что изменит его жизнь навсегда.