Сердце Берсерка

Строганова Таша

А значит, у Юры есть целая ночь впереди, чтобы остаться на работе и посвятить её любимому делу. Впутываться в неприятности.

***

Конечно же, Берсенев нашёл ещё два случая.

Один полугодичной давности, другой – за пару месяцев до их «старьёвщицы». Так в отделе прозвали труп. Подозреваемый, когда проспался, выдал версию, что они с приятелем нашли девицу, совершенно незнакомую, к слову, в своей ванной, перепугались с пьяну, ну и…

Юра

оформил его за надругательство над телом, но к делу этого было не пришить. Лёва чётко указал в отчёте, что смерть наступила минимум за два часа, до того, как эти додики нашли жертву.

В двух других случаях, конечно, подобного треша не было. Но и их не связали между собой, так как произошло в разных районах города и с довольно большой временной разницей.

А Юрина интуиция связала. На свою голову.

Мало ему было потенциального висяка, так теперь ещё и серию получил. Его начальник, полковник Старостин Иван Степанович, конечно, невероятно порадовался. Чуть к награде не приставил. Потом догнал у выхода из кабинета и ещё раз приставил под зад.

За три недели следствие продвинулось совсем мизерно. Юра просмотрел десятки страниц уголовных дел, изучил и просто похожие. Опросил заново тех свидетелей, что проходили по первым двум случаям. Связался со своими коллегами, но те были лишь рады просто спихнуть ему свои висяки. Чётко сработали, ничего не скажешь.

В итоге всё кончилось тем, что Старостин вызвал его в кабинет на важный разговор.

Юра заранее приготовился к очередной выволочке, но, к своему удивлению, обнаружил в кабинете Степаныча какого-то смазливого франта. В модном костюмчике, с идиотской причёской и надменным выражением лица.

– Юр, знакомься, – полковник кивнул в сторону хлыща. – Владислав Игоревич Лисецкий.

– Можно просто Влад, – встрял парень. По возрасту лет на десять младше Юры точно. Наверное, примерно как Илья, его младший брат. Голос у «просто Влада», несмотря на яркую, кричащую внешность, не был манерным. Скорее бархатистым, приятным.

Но этот Лисецкий почему-то Юре сходу не понравился. Как минимум, потому что Старостин никогда не знакомил Берсенева ни с кем в своём кабинете до этого.

– Влад будет нам помогать, – с улыбкой продолжил полковник, и у Юры заболело сердце. Наверняка, это чудо чудесное чьё-нибудь дитятко. Или того хуже – родственник самого Степаныча. – Он практикующий психолог и криминолог.

– У меня больше нет приступов агрессии, – отчеканил Юра. Старостин вздохнул, а вот Лисецкий посмотрел на него с интересом и любопытством. Наверняка, уже ставил диагноз.

– Юрий Владимирович, Влад здесь по делу, – тон полковника стал более деловым. – По тому самому делу. Его задача – составить потрет преступника.

– Он его видел,

что ли? – хмыкнул Юра, намеренно выбешивая и полковника, и этого Влада заодно. – Художник великий?

– Может и не художник, но память у меня феноменальная, – Лисецкий лукаво улыбнулся, ещё и голову к плечу склонил. Полностью свою фамилию оправдывал, чисто лиса в курятнике. Такому точно доверять нельзя. – Без ложной скромности.

– Ещё бы, где вы и где скромность, – Берсенев смерил психолога красноречивым взглядом. Тот даже бровью не повёл.

– Юра, – осадил его полковник. – В общем так, забирай помощника, вводи в курсе дела. И чтобы к концу недели у меня на столе уже были какие-то результаты. И так почти месяц сиси мнём.

Юра раздражённо выдохнул и вышел из кабинета. Его не заботило, найдёт ли этот приблудыш дорогу.

***

Увы, нашёл.

Он вальяжно вошёл в Юрин кабинет, который Берсенев, к слову, отвоевал себе кровью и потом. И неспособностью сработаться с кем-то живым в одном помещении. Помещение было небольшим, требовало ремонта, зато здесь был стол, пара кресел, небольшой холодильник, микроволновка и даже диван. На котором Юра провёл не одну незабываемую ночь.

Увы, без всякого интимного подтекста.

Лисецкий остался стоять в дверях и сверлил Юру взглядом своих бесячих глаз. Отчего-то Берсеневу вдруг стало неуютно, а оставаться в замкнутом пространстве с этим недоразумением совершенно не хотелось. Он весьма кстати вспомнил, что обещал встретиться со свидетелем по другому делу, поэтому подхватил куртку, документы и ключи от машины.

Влад с нескрываемым любопытством следил за всеми его действиями.

– Куда-то уходите, капитан? – поинтересовался он, когда Юра направился к выходу и поравнялся с ним. – А как же я?

– А ты, – Юра резко наклонился к Владу и вдруг почувствовал запах его туалетной воды. Это была та самая метка сзади у автобусов «расстояние один метр». Если ближе, значит, уже трындец. Так вот, Юра эту метку, похоже, пересёк. – Мне не нравишься. Дела на столе, изучай.

– Я бы поспорил с этим утверждением, – Лисецкий ничуть не испугался, напротив, похоже забавлялся. – Судя по вашим реакциям…

Юра не стал слушать дальше, схватил зарвавшегося пацана за лацкан пиджачка и притянул к себе. Их лица разделяли считанные сантиметры, и Берсенев на мгновение подвис на распахнутых глазах.

– Мои реакции анализировать не надо, – процедил Юра. – Выполняй задание и не попадайся мне на глаза.

Отпустив парня, Берсенев поспешил к двери. Но, конечно же, без ответа он не остался.

– Кажется, ваши приступы агрессии начались снова, капитан!