Сердце Берсерка

Строганова Таша

Юре звонил Роман, жених погибшей, ругался, что не обязан весь день торчать, дожидаясь никчёмную полицию. Берсенев, конечно, мог и вспылить, но мужика по-своему понимал. За полгода со смерти его невесты следствие не продвинулось в поимке преступника почти ни на шаг.

А тут ещё и новости про маньяка. Считай, дело вообще гиблое.

Вообще Говорухин поначалу проходил как единственный подозреваемый. Прошлый следователь особо не заморачивался. По статистике более восьмидесяти процентов женщин

оказываются убиты мужьями или любовниками. Хреновая, конечно, статистика, но с ней не поспоришь.

Но у Романа имелось железное алиби, и лишь благодаря ему он не оказался за решёткой. Его нелюбовь к органам была вполне понятна. Впрочем, Юра тоже не приходил в восторг, когда к нему на встречу опаздывали так надолго.

Возможно, осматривать саму квартиру особого смысла не было, так как всё же убита жертва была не здесь. Это если верить теории Лисецкого. Но Юра собирался перестраховаться. Да и сам Влад выказал желание побывать здесь.

Он, к слову, вёл себя тихо и вежливо. Даже к Королькову особо не приставал. И Берсенев уже начал думать, не случилось ли у пацана что. Ну, неужели Юра его вчера так задел?

Когда вылезали из машины, Владу за шиворот попал снег. Он вскрикнул и начал прыгать, но от этого снег провалился дальше, кажется прямо под рубашку. И Лисецкий причитал в полный голос. Несмотря на абсурдность ситуации, Юра даже обрадовался, что тот наконец ожил.

– Ненавижу московскую зиму, – Влад продолжал ворчать, пока они поднимались по зассанной лестнице. – И московские подъезды.

Он поморщился, обходя на площадке подозрительную лужу. Юра с Петром переглянулись и понимающе хмыкнули.

– На руках у нас не носят, – отрезал Берсенев, обгоняя консультанта. И услышал в спину:

– Да вы бы всё равно не осилили.

Юра не стал реагировать на выпад. Он-то в своих силах был уверен. Влада, с его комплекцией, вполне бы удержал. Недаром раньше железо тягал. Сейчас, конечно, малость растерял форму, помягчел немного, но когда-то был ого-го.

Может, стоило вернуться в зал? Всё-таки не мальчик уже. Скоро сорок. Так вообще тюфяком станет.

Когда Юра понял, что Лисецкий своей репликой добился цели, вселил Берсеневу дурацкие мысли в голову, он нахмурился и проверил свой пистолет. Похрен на ширину плеч, пока он стреляет всё так же метко.

***

В квартире закончили довольно быстро.

Комната оставалась закрытой всё это время. Законсервированной. Она была опечатана. Пока шло следствие, хозяину запретили тут даже уборку делать. Но Юра считал, что в свете новых событий, можно было пересмотреть этот факт. Он пообещал Говорухину, что в скором времени жилплощадь будет в полной доступности.

Но, казалось, Романа это мало интересовало. Юра видел его пару недель назад,

когда только начинал объединять дела. Говорухин и тогда выглядел хреново, сейчас же вообще смотрелся испитым алкашом. Берсеневу стало его по-человечески жаль.

Когда Корольков и Лисецкий вышли на площадку, Юра задержался и повернулся к хозяину.

– Мы обязательно найдём этого гада, – конечно, сыпать такими обещаниями было непрофессионально, но и у Берсерка было сердце. Иногда людям просто необходимо услышать подобные слова.

– Один такой уже обещал это, – невесело хмыкнул Говорухин. Юра сжал его плечо и наклонился к самому уху.

– Я не просто обещаю, я делаю. И, мужик, завязывай с выпивкой. Тебе всего тридцать, не пускай жизнь под откос. Думаешь, ей бы это понравилось?

Он отстранился, а Роман шмыгнул носом и отвернулся, пряча непрошенные слёзы. Юра хотел было сказать что-то ещё, но просто махнул рукой и кивнул на прощание.

Его маленькая команда смирно ждала у машины. Едва они оказались внутри, Влад расстроенно выдал:

– Там было так жутко, угнетающе. Когда он открыл дверь в ту комнату, мне даже показалось, что я почувствовал трупный запах.

– Тело забрали, когда оно ещё не успело разложиться, – заметил Корольков с заднего сиденья. Они, к слову, с Лисецким не сговариваясь сели именно так. Спелись, не иначе. Хотя, может, и случайно так вышло.

– Спасибо за приятные подробности, – Влад поморщился и сделал вид, что его сейчас стошнит. – Кстати, а мы обедать будем?

– Тебя ничего не берёт, да? – хмыкнул Юра и покачал головой.

– Нет, я, конечно, мог бы рассказать вам, товарищ капитан, что может меня взять, – томно протянул Лисецкий.

– Заткнись, – перебил его Берсенев, понимая, что прежний Влад вернулся.

И хрен его знает, хорошо это или плохо.

***

Пообедать они заехали в небольшую столовую.

В этом районе Юра бывал нечасто, но столовую знал. С его работой он вообще знал все местные общепиты. Некоторые по долгу службы, остальные по зову живота своего.

Здесь кормили вкусно за относительно приличные деньги. Зимой было не холодно, а летом работал старенький кондиционер. Не пять звёзд Мишлена, конечно, но котлетой с гречкой вполне можно было вкусно наесться.

Лисецкий, конечно, морщил нос. Но покорно уселся с пластиковым подносом за столик. Корольков уже с аппетитом уплетал борщ со сметаной. Юра поставил перед собой рассольник.

– Да уж, день у меня, конечно, сегодня злачный, – хмыкнул Влад. – Сначала метро, потом тот жуткий подъезд, теперь эта столовая. А дальше ещё и подворотню искать.