Сердце беглеца
Шрифт:
Тайри встал и молча вышел из салуна. Прыгнув в седло, он направил своего серого к ранчо Уэлшей.
Дом Уэлшей обладал на испанский манер внутренним двориком. Яркие цветы пестрели в расписных глиняных горшках и корзинках, подвешенных на веревочках. В клетках, которых Тайри насчитал не меньше дюжины, сидели канарейки – по паре в каждой клетке, – и от их веселых трелей звенел воздух. Дом окружала широкая веранда, спасавшая его обитателей от палящего солнца и предлагавшая им желанную тень.
Усадьба выглядела привлекательно. Строения сверкали свежепобеленными стенами. В аккуратных, крепко сколоченных загонах
– Где твоя хозяйка? – отрывисто спросил Тайри.
– У нее сиеста, – ответила женщина на английском. – Уходи.
– Ну-ка приведи ее сюда да побыстрее. Или я это сделаю сам, – поторопил ее Тайри. – Поняла?
– Си, си. – Мексиканка кивнула и быстро шмыгнула к черному ходу.
7
Бомбазин – теплая, мягкая ворсистая ткань.
Войдя, Тайри закрыл за собой дверь и остановился в холле, разглядывая его обстановку. Полутемное помещение было увешано картинами, изображавшими пустыню в разное время суток. За холлом располагалась просторная гостиная с высокими потолками. Пол покрывали яркие ковры. Несколько ковров меньшего размера, видимо, изготовленные индейцами племени навахо [8] украшали стены. Вокруг огромного каменного камина располагались диван и два больших кресла, обитых темной кожей. С потолка свисало несколько масляных ламп. В углу, в окружении кружевных папоротников и прочих растений, стояла статуя Святого Франциска, выполненная в человеческий рост. Над камином висело большое зеркало. Каминную полку украшали разнообразные индейские изделия из глины.
8
Навахо – индейцы, населявшие Аризону, Югу, Нью-Мексико.
Аннабелла Уэлш вошла неслышно. Для женщины она была весьма высока ростом, одета в простую хлопчатобумажную синюю юбку и белую блузу, отделанную крошечными синими и желтыми цветочками. Ее густые рыжие волосы мягкими волнами обрамляли лицо и падали на плечи.
Она остановилась футах в шести от Тайри и наградила его оценивающим взглядом своих ярко-зеленых глаз, будто он был лошадью, которую она собиралась купить.
– Должно быть, ты Логан Тайри, – произнесла она низким, чуть хрипловатым, чувственным голосом, звук которого вызвал немедленный отклик в теле Тайри: он мгновенно зажег в нем желание. Тайри коротко кивнул.
– А вы, должно быть, Аннабелла Уэлш.
– Угадал. Хочешь выпить?
Говоря, она взглянула на кровь, запекшуюся на его плече.
– Может, тебя надо перевязать?
Тайри покачал головой. Аннабелла Уэлш была самой вызывающе-прекрасной женщиной, какую ему когда-либо доводилось видеть. Кожа ее была цвета сливок, губы пухлые и ярко-красные. Ее полные, рельефно под тонкой тканью обрисовывающиеся груди так и рвались из блузки на свободу. На мгновение у него возникло безумное желание сорвать тонкую материю и посмотреть, как она будет выглядеть без покровов.
На губах Аннабеллы появилась насмешливая улыбка, будто она знала, о чем думает Тайри. Впрочем, подобные мысли посещали любого мужчину, которого она когда-либо встречала на своем пути.
– Зачем ты сюда явился? – наконец поинтересовалась
– Сказать, чтобы вы больше не посылали по мою душу ковбоев и оставили в покое ранчо Хэллоранов.
– Я и понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила она холодно.
– В таком случае я растолкую. Я убил четверых ваших головорезов менее часа назад. Если после этого на ранчо Хэллоранов пропадет или будет найдена мертвой хоть одна корова, я вам этого не спущу.
– То есть расправишься со мной, как с моим братом?
– А теперь я не имею понятия, о чем вы говорите, – бесстрастно заявил Тайри. – Просто запомните, что я сказал. Если что-нибудь подозрительное случится у Хэллоранов, то в ответе окажетесь вы, и я вам об этом напомню. Я стреляю без промаха.
Аннабелла не сомневалась, что это не пустое бахвальство. Он серьезно ранил Уилли Маккоя, теперь убил четверых ее лучших телохранителей. У нее не было и тени сомнения в том, что именно он лишил жизни и Джоба. Да, размышляла она, Логан Тайри – настоящий профессионал. И не колеблясь убьет и женщину.
Нетерпеливо тряхнув головой, Аннабелла загадочно улыбнулась. Возможно, вместо того чтобы ссориться с Тайри, ей следует превратить его в союзника. Если ей удастся нанять его, немногие работники, еще оставшиеся у Хэллоранов, убегут от них, как крысы с тонущего корабля. А если он не соблазнится деньгами, у нее в запасе есть и другие средства. Он уже проявил интерес к ее телу. Даже теперь он не мог отвести глаз от ее груди. Мужчины всегда смотрели на нее так, будто она была спелой дыней, только ждущей, когда ее сорвут. Ей и прежде случалось предлагать себя мужчинам, когда она хотела заполучить что-то. И те неизменно подпадали под ее чары. И Логан Тайри ничем не отличается от прочих. При всем своем высокомерии он сделает все, что она пожелает, если суметь облечь предложение в должную форму. Она ничуть в этом не сомневалась.
– Это все, что ты хотел мне сказать? – холодно поинтересовалась Аннабелла.
– Пожалуй, да.
– Очень хорошо. Всего доброго, мистер Тайри.
С некоторым изумлением Тайри понял, что она отсылает его. Но он не сделал шага к двери. Аннабелла Уэлш тоже не шевелилась.
Тайри открыто глазел на ее роскошное тело, обтянутое синей юбкой и девственно-белой блузкой. Зато в самой Аннабелле не было ничего девственного. Это была женщина, знавшая многих мужчин. Об этом можно было догадаться по выражению ее насмешливых зеленых глаз и изгибу пухлых красных губ, по ее улыбке. Но более всего это ощущалось по исходившему от ее тела аромату, мускусному запаху, присущему кобыле во время течки, который чувствовал любой жеребец в округе.
Ничуть не смущенная его пристальным взглядом, Аннабелла указала на раненое плечо Тайри: – Нужно заняться этим. Правда!
– Да.
– В моей комнате есть бинты и мази.
– Прекрасно.
Аннабелла повернулась и пошла впереди него, через гостиную и холл, в свою спальню, ни минуты не сомневаясь, что Тайри последует за ней. Она самодовольно улыбнулась, услышав его шаги за своей спиной. Ей всегда удавалось вести их за собой без малейшего труда.
В просторной комнате Аннабеллы пахло пудрой и духами. Окна были задернуты тяжелыми красными бархатными портьерами, защищавшими от позднего дневного солнца. Высокий комод розового дерева занимал большую часть стены. На маленьком комодике стояли кувшин с водой и миска. В спальне были еще платяной шкаф розового дерева, зеркало в человеческий рост, и картина, изображающая дикого жеребца.