Сердце ангела

Князева Людмила

— Не хватает только плахи и палача, — улыбнулась побелевшими губами Вита.

— Я бы с радостью склонил голову на эти колени, даже если бы ваши руки сжимали меч, — он сделал трагическое лицо и оба рассмеялись.

— Ну, вот и отлично, — вы уже смеетесь. Сейчас я потребую горячего чаю.

— Нет! — Воскликнула Вита. — Мне ничего не надо, только бы они не появлялись… Когда мы приехали, здесь, в парке, они застрелили собаку. Прямо у моих ног… — Вита зажмурилась. — Я никогда не видела смерть так близко… У нас в доме было три собаки… Господи, у вас же разбиты губы!

— Пустяки. Я могу

говорить и смотреть — это уже праздник.

— А я не люблю триллеры, прихожу в ужас даже от красной краски. Постойте. — Принеся из ванной мокрое полотенце, Вита осторожно вытерла лицо Игоря. — Наконец-то разглядела вас. Глаза голубые! И такие мягкие волосы.

— Наверно, очень похож на перекрашенного негра — с расквашенным носом и вывороченными губами. — Он облизал сочащуюся ранку и ухмыльнулся про себя, вспомнив, как прихорашивался накануне бала. А Вита разглядела его только сейчас.

— Да не. Вы похожи на настоящего героя. Сидите смирно, я подержу компресс.

— Настоящая героиня — это вы, Виталия. Не бойтесь этих мерзавцев. Подумайте, любой бы из них запачкал штаны от страха, доведись ему выйти на подиум под обстрел сотен кино — и фотокамер!

— А толстяк, который разделся, что он хотел? Я не совсем поняла речь худого и очень удивилась… Если он хотел совершить насилие, то… — Вита не договорила, смущенно пожав плечами.

Игорь усмехнулся:

— Вася переоценил свои мужские возможности. Ваша красота парализовала его.

— А ваш ловкий удар, думаю, надолго отбил охоту к похождениям. Меня тоже обучали разным приемам на случай нападения мужчин. Но… Я не успела отработать их на практике.

— С развязанными руками мне было бы куда легче действовать. — Игорь повернулся к Вите спиной. — Посмотрите, там, кажется, хорошие «браслеты».

— У вас совершенно затекли руки! — Вита притронулась к посиневшим пальцам. — Какое варварство! Завтра же об этом узнает весь мир!

— Ничего, я потерплю… А когда все это кончится, лучше будет не разглашать случившееся. Поймите, Вита, конфликт положит начало грандиозной бойне между разными «семьями» мафии, включая американскую. Помните битву за Прекрасную Елену? Так нынешняя может оказаться куда круче.

— Не понимаю… Я многого не понимаю здесь, хотя просмотрела статьи и пробовала изучить литературную классику… Вероятно, вам удобнее лечь? Забравшись на кровать с ногами, Вита предложила Игорю место рядом. — Идите сюда, я разотру вам руки.

В застегнутом на все пуговицы пиджаке она была бы похожа на строгую учительницу, если бы не обнаженная грудь, открывающаяся в низком запахе. Перехватив взгляд Игоря, девушка подняла воротничок и стянула у шеи лацканы.

— Василий порвал мое платье. Я пожалуюсь мсье Лагерфельду на работу его портных.

— А может так и было рассчитано мэтром? — Присев рядом, Игорь повернулся спиной, подставляя руки. — Кутюрье предполагал, что туалет должен легко отступать под натиском кавалера. Ой, не так сильно, у вас хватка заядлой спортсменки.

— Тогда начнем с легкого массажа. Только лучше вам лечь, чтобы уменьшить прилив крови.

— Ерунда. Уже хорошо. Достаточно. — Лесников поторопился пересесть в кресло и с тоской посмотрел на девушку. Он не смел показать, насколько она волновала его. —

Я прошу у вас прощения, Вита, хотя не имею права на него рассчитывать. Моя вина в том, что вы подверглись этим унижениям.

— Господи, я так благодарна вам, Игорь. Ведь это ваше настоящее имя? А мне казалось, что вы заодно с ними.

— Мне доверили вашу сохранность! А я — заигрался. Сопровождавший Виталию Джордан Игорь Лесник был готов влюбиться в неё по уши… Атмосфера сказочного праздника, окружающего вас, какая-то театральная, легкомысленная суета показов, балов, приемов усыпили мою бдительность. Я позволил Леснику завладеть ситуацией, а он так идиотски ошибся.

— Ошиблись и мои опытные секьюрити и охрана бала, и мудрый Брант. Не стоит винить только себя, Игорь.

— Противно оказаться в проигрыше. Особенно на ваших глазах. Мне случалось попадать в дурные ситуации, но я рисковал только собой… Э-эх… И не предполагал, как трудно защищать красивую женщину. Все равно что уберечь среди бегущих солдатских сапог нежный цветок. Знаете, такой крошечный, хрупкий подснежник.

— Русские очень любят поэзию, — улыбнулась Вита. — Я заметила, часто цитируют стихи и даже изъясняются как-то особенно возвышенно… Правда, со стыдом признаюсь, что Достоевского и Тургенева я так и не осилила. Не хватает времени на толстые книги и… возможно, глубины души. В неё не помещаются все психологические сложности.

— Нет, вы должны понять, вы не можете не чувствовать, ведь это про вас, послушайте: «Чему бы жизнь нас не учила, но сердце верит в чудеса. Есть нескудеющая сила и есть нетленная краса.» Это написано сто лет назад. Но, Господи, в переводе пропала рифма, мелодия и осталась голая истина… Ведь это и вправду так — красота и мощь человеческого духа бессмертна. Они — огромная сила.

— Да, мне уже говорили об этом прямо в аэропорте, — Вита просияла насмешливой улыбкой. — Какой-то политический деятель выразил надежду, что моя красота спасет мир. Смешно.

— Да это же хрестоматийная цитата из Достоевского! За ней целая история философских дискуссий.

— Не пойму, вы журналист или шпион?

— До того, как стать шпионом, я учился в институте и очень много читал, только оказалось, что драться я умею лучше, чем думать. Но кое-что засело в моей башке навсегда… Постойте, в соседней комнате я заметил приличную библиотеку, вернее, выставку книг. Не думаю, что хозяин зачитывается Мандельштамом, Кафкой или даже Дюма…

Отвлекая Виту литературными дискуссиями, Игорь лихорадочно обдумывал ситуацию. Он «продал» Фистулину реальную информацию о Сильвестре. Но её уже имел шеф Лесникова Колчин. Теперь было совершенно ясно, что Игоря подставили, а следовательно, в ведомстве Колчина завелся «двойник». Проверка Фистулиным полученных данных могла оказаться не в пользу Игоря. Даже в том случае, если Фистулин клюнет на приманку, соблюдения джентльменской договоренности от него ожидать не следует. Скорее всего, Василий Шакерович избавится от Лесникова, а с Витой церемониться не станет. Единственная надежда, что вовремя подоспеет помощь — ведь в Москве уже, конечно, забили во все колокола. Фистулин дал американцам на получение выкупа сутки, а следовательно, он рассчитывает скрывать заложницу у себя все это время.