Сердце Ангела
Шрифт:
— Так и было. Я это для Мэгги сделал… Я для нее все делал.
— И она хотела, чтобы он исчез?
Крузмарк надел махровый халат.
— Да. Наверно, это все та чертовщина, с которой они до войны носились.
— Черная магия?
— Черная, белая — какая разница? Мэг всегда была чудная. Она еще читать не умела, а уже в таро играла.
— Как же это у нее началось?
— Да кто его знает? Гувернантка странная попалась или повар из Европы: в голову-то им не заглянешь.
— Вы
— Знаю. Я ей это все и устроил. Единственный ребенок — что поделаешь. Баловал ее, конечно.
— Я у нее в доме нашел засушенную руку. Вы о ней знали?
— Это десница Фортуны, талисман. Якобы открывает любой замок. Когда убийцу повесят, надо, пока его еще из петли не вынули, отрезать ему правую руку. Ау Мэг она не простая была, а с историей. Был такой валлиец, Капитан Серебряный Каблук, разбойник с большой дороги, его казнили в 1786 году. Она эту руку в Париже у старьевщика купила.
— Сувенирчик вроде Фаворитова черепа. Похоже, у них были общие вкусы.
— Да уж. За день до того, как его забрали, он его взял и ей подарил. Другие девушкам колечки дарили или свитера с гербом университета, а этот череп притащил.
— А я думал, что они к тому времени уже разошлись.
— Официально, да. Тоже, наверно, какие-то их штучки.
— Почему вы так говорите? — Я стряхнул на пол длинный столбик пепла.
— Потому что между ними все осталось по-старому.
Крузмарк нажал кнопку рядом с дверью.
— Выпьешь?
— Виски выпил бы.
— Скотч?
— Лучше бурбон, если есть. Со льдом. Ваша дочь когда-нибудь упоминала о некой Евангелине Праудфут?
— Праудфут? Не соображу… Может, и было что.
— А про вуду она что-нибудь говорила?
В дверь постучались, и в комнату вошел дворецкий.
— Да, сэр?
— Мистеру Ангелу стакан бурбона со льдом, а мне бренди. Погодите, Бенсон. Принесите мистеру Ангелу пепельницу.
Бенсон кивнул и закрыл за собой дверь.
— Это дворецкий? — поинтересовался я.
— Личный секретарь — дворецкий с мозгами.
Крузмарк сел на велосипедный тренажер и принялся методично наматывать воображаемые километры.
— Что там про вуду?
— Джонни еще увлекался вуду. Как раз в те времена, когда черепа раздавал. Ваша дочь не упоминала об этом?
— Нет. Вуду она как раз не занималась. Все перепробовала, а это нет.
— Фаулер говорил, что у Джонни была амнезия. Он узнал Маргарет?
— Нет. Он как лунатик был. Молчал и в окно смотрел.
— Иными словами, держался так, будто он с вами не знаком?
Крузмарк изо всех сил крутил педали.
— Мэг так хотела. Запретила его по имени
— Вам это не показалось странным?
— Мэг вообще странная была.
За дверью раздался тихий звон хрусталя, а секунду спустя, постучавшись, вошел дворецкий с мозгами и вкатил бар на колесиках. Бенсон наполнил наши бокалы и спросил, не желаем ли мы чего еще.
— Все прекрасно. Спасибо, Бенсон, — отозвался Крузмарк, поднося, как цветок понюхав, к носу бокал в форме тюльпана.
Дворецкий удалился. Я высмотрел пепельницу рядом с ведерком для льда и затушил сигарету.
— Я тут случайно слышал, как вы советовали Мэгги бросить мне кой-чего в чай. И еще про восточное искусство убеждения…
Крузмарк как-то странно на меня посмотрел.
— Там ничего нет, — сказал он.
— Может, делом докажете? — Я протянул ему бокал.
Крузмарк сделал несколько хороших глотков и передал его мне.
— Поздновато мне в игры играть, — сказал он. — Ты мне должен помочь.
— Тогда играйте по-честному. Маргарет виделась с Фаворитом после той ночи?
— Нет.
— Точно?
— Конечно, точно. А ты сомневаешься?
— Работа у меня такая — сомневаться. Откуда вы знаете, что они потом не встречались?
— У нас с ней секретов не было. Такое она бы скрывать не стала.
— Видимо, в женщинах вы разбираетесь не так хорошо, как в кораблях.
— Уж свою-то дочь я знал. Если она и видела его потом, то только в тот день, когда он ее убил.
Я отхлебнул свое виски.
— Хорошая получается картинка. Пятнадцать лет назад парень с полной потерей памяти, который сам себя не помнит, растворился в толпе под Новый год и как в воду канул. А потом вдруг он является из ниоткуда и начинает людей убивать.
— Кого он еще убил? Фаулера?
— Фаулер сам застрелился.
— Брось, — фыркнул Крузмарк, — это подстроить ничего не стоит.
— Правда? И как бы вы это подстроили?
Крузмарк уставился на меня холодными пиратскими глазами:
— Ты ври, да не завирайся. Если б мне надо было, он бы давно уже был на том свете.
— Сомневаюсь. Если он покрывал вашу затею с Либлингом, то он вам был нужнее живой.
— Фаворита надо было убирать! Фаворита, а не Фаулера, — зло процедил Крузмарк. — Ты что за убийство расследуешь?
— Я не убийство расследую, а ищу человека с амнезией.
— Я очень надеюсь, что тебе повезет.
— Вы полиции сказали про Фаворита?
Крузмарк потер свой каменный подбородок.
— Да, задачка была та еще. И на след их навести, и самому не подставиться.
— Уверен, вы смогли их убедить.