Сердце ангела
Шрифт:
Он видел её, просматривая снятый на пленку полет бабочки. Упругий ход белых, покрытых бархатной пыльцой, пронизанных кружевом тончайших жилок крыльев, напоминал Виту. О ней пели скрипки в смонтированной для номера фонограмме, и только о её теле вопили в тоске несмятые простыни на пустой половине широкой кровати.
"Да, это так. На беду или на счастье, но именно так", - твердо сказал себе Крис, и медленно зашагал к дому, оставляя на снежном листе крупные четкие следы.
У Хью Бранта, звонившего из Москвы, был странный голос.
– Флавин, дружище, у меня скверные новости. Здесь,
– Брант нервно хохотнул.
– Наличными и поскорее.
– Ты пьян? Где Вита?
– Насторожился Крис, почувствовавший что-то неладное.
– Да говори яснее, черт побери, или передай трубку тому, кто соображает лучше, - прервал он невнятное бормотание Бранта.
Трубка замолчала, потом раздался щелчок, и Хью, облегченно вздохнув, доложил:
– Слава Всевышнему, они очистили линию. Дело в том, что русские умоляют сохранить инцидент в тайне. Понимаешь, это может вылиться в международный скандал. Но местные власти клянутся, что все уладят в кратчайший срок, если мы подсуетимся с деньгами. Нужны четыре миллиона баксов наличными... Господи, я не переживу всего этого.
– Да что произошло? Выв ограбили Кремль и угодили в тюрьму?
– Хуже. Виту похитили здешние бандиты. Им нужен выкуп в течение двадцати четырех часов. Считай, час уже прошел. Я не знаю человека, который смог бы справиться с этой ситуацией так как ты - точно и бесшумно. Понимаешь, абсолютно бесшумно. Звонок Президенту отменяется. Русские полностью обеспечивают твой перелет. Через час в кабинете начальника аэропорта тебя будет ждать человек, который сопроводит тебя в Москву спецрейсом. Господи Боже, как нам повезло, что ты оказался на месте... Это так страшно!..
– Хью подозрительно засопел, и Флавин понял, что нервы старика на пределе.
– Ладно, держись, Хью. Я скоро появлюсь с необходимым грузом. Предупреди московских товарищей, что я шутить не намерен.
– Флавин с силой сжал челюсти, - на скулах выступили белые пятна.
"Ну, что ж, дорогие россияне, мастера бандитских трюков. Вы ещё не пробовали демонстрировать свои дурацкие штучки Крису Флавину. Считайте, до сих пор вам страшно везло", - прошептал он сквозь зубы, с хрустом раздавив в кулаке шариковую ручку.
... Через полчаса Крис был полностью готов к путешествию. В аэропорту Кеннеди его ждал представитель российского посольства со всеми необходимыми документами.
"Кто знает, может, тебе предстоит выступить в самом забавном представлении, Верзила", - подмигнул своему отражению Крис и упаковал в несгораемый стальной кейс "подарок" для москвичей. Он надел костюм из черной кожи, который выбрала для него Вита в бутике Флоренции. Они вылетели туда в конце октября, чтобы доснять небольшую натурную сцену. Вита щеголяла в коротком пальтишке из блестящего черного лака и длинных мягких сапожках. Ей показалось веселым одеть себя "в тон" Крису, а потом слоняться с ним по старым кварталам города, подобно влюбленным студентам. Никогда Флавин не был так близок к последнему шагу. "Вон там, у статуи, я поцелую ее", загадывал он. Потом на очереди был фонтан, фонарь или ваза с бегониями. Но они проходили мимо, сохраняя
А вечером, на ужине, устроенном в честь завершения съемок, Виты уже не было - заехавший за ней по пути на семейное празднество в Венецию герцог забрал подружку. Крис хотел было загулять с какой-нибудь красоткой, но вместо этого, улизнув из ресторана, тяжело и одиноко уснул в своем гостиничном номере.
...
– Далеко собрался?
– Стоящая в дверях Абра окинула его пристальным взглядом. Двигалась она быстро и бесшумно. Каждый стремительный порыв завершала статичная живописная поза, как жирная точка в скорописи. И теперь мулатка не просто застыла у притолоки, - она словно возлежала, закинув руку за голову и опираясь округлым бедром о деревянный косяк. Негу, истому, угрозу излучало обтянутое алой лайкрой тело.
– Уезжаю. Я предупредил ребят. Без комментариев. Гуд бай, крошка, тороплюсь.
– Можешь не напрягаться, объяснения мне не нужны. Только не забывай, что я говорила тебе, - Абра заслонила путь Флавину и в упор посмотрела ему в глаза. Помни о моем предупреждении. Ведь я не шутила тогда. Ты послушался. Послушайся и теперь: не переступай черту, если хоть капельку дорожишь ею.
Флавин протянул руку, чтобы оттолкнуть Абру, но она вывернулась неуловимым движением змеи и скрылась в темном коридоре. Он с секунду постоял, прислушиваясь к удаляющемуся глухому хохоту, затем вышел и запер за собой дверь. В пустом кабинете раздался телефонный звонок.
"Не возвращайся - дурная примета", - сказал себе Флавин. Но вместо этого вернулся и снял трубку.
– Мистер Флавин? Это говорит Рэт Ласкер. Прошу прощения за беспокойство. дело в том... Дело в том, что мне необходимо срочно увидеться с вами.
– Незнакомый мужской голос, протараторив с запинками, очевидно, заранее подготовленный текст, умолк.
– Это совершенно невозможно. Я уезжаю. Договоритесь с моим секретарем.
– Простите ещё раз, но речь идет о жизни человека.
– Я улетаю в Москву.
– В Москву?! О, Господи... Какое везение! Я постараюсь приехать к вам как можно скорее. Ведь я, прежде всего, врач, и должен заботиться о пациентах.
– Любезный, вы не поняли меня. Я исчезаю, - Флавин едва не отключил связь, но что-то заставило его вновь поднести трубку к уху.
– Врач? Вы - доктор Виталии?
– Да, прежде всего. А потом уж - глупый старик. Поверьте, я в растерянности, и не могу взять всю ответственность на себя. Возможно, вы... Вероятно, вам... будет удобнее...
– Ласкер замялся.
Флавин досадливо прервал затягивающийся разговор:
– Понимаю, вы из тех, кто верит газетным уткам о нашем романе с мисс Джордан... Простите, но я не считаю себя вправе вникать в медицинские тайны моей подруги.
– Прошу вас, не вешайте трубку. Речь не идет о сведениях интимного свойства... Пусть вы просто друзья, пусть. Меня вовсе не волнуют брачные обязательства... Избави Бог... Дело настолько серьезное, что я не знаю, к кому обратиться... Мне не хотелось бы беспокоить мать Виталии.