Сердце Альтиндора
Шрифт:
Полика бросил лишь мимолетный взгляд на мое подношение.
– А-а, сердце Хозяина леса,- равнодушно проскрипел он.- Справился, значит. Я знал, что ты справишься. Есть в тебе что-то такое...
Он пристально посмотрел на меня - как-то странно посмотрел,- но так и не договорил, что хотел.
– Я выполнил твое поручение,- сдержанно сказал я.- Теперь ты расскажешь мне, как приручить змея?
Он отрицательно покачал головой.
– Почему?- нахмурился я.
– Потому что я не знаю, как его приручить,-
– Как же так...- У меня не было слов.
Он замер, растянул губы в улыбке, а потом повернулся ко мне и спросил:
– А ты все еще не понял?
– Улыбка медленно сползла с его лица.- Я не Полика.
Я выпучил глаза:
– А... кто...
– Точнее сказать, я не совсем Полика. Это,- он провел ножом вокруг лица,- его лицо. А это его тело. Но внутри сидит хитрый и умный Кахмаш, которого добряк Полика пожалел и не стал добивать. А может ему просто не хватило сил. Я ведь его тоже знатно потрепал во время схватки. А потом воспользовался возможностью, вытащил из тела его душу и поместил в подходящую вамни. Вон он стоит на полке - старый добрый Полика...
Я машинально взглянул в указанном направлении. Да, среди фигурок была одна, имевшая некоторое сходство с человеком, который сидел за столом.
– ... Я забрал себе его тело, потому что мое собственное было уже ни на что не пригодно. А это... Так себе тельце, скажу тебе, ничего выдающегося. И что в нем нашла Сагеш? Я бы смог ей предложить гораздо больше.
Он сковырнул еще несколько ломких стружек с костяной фигурки, разжал ладонь, поставив вамни на стол, и улыбнулся, довольный проделанной работой.
– Ну, вот, еще одна душа в мою коллекцию. Похож?- спросил он меня.
Фигурка изображала человека, мужчину, облаченного в доспехи. На поясе меч, за спиной лук и колчан со стрелами. И эта фигурка кого-то мне напоминала...
– Правильно, это ты.- Колдун в прах разбил мои сомнения.- У меня много вамни, но среди них нет ни одного Проклятого. Ты не лучший из тех, кого мне довелось повстречать, но тоже, может быть, на что-то сгодишься, раз уж ухитрился прикончить Хозяина леса.
Мы среагировали одновременно: я выдернул меч из ножен, а он вскочил с табурета.
– Что, букашка, решил потягаться с Великим гон-ге?- злобно прошипел он и взмахнул сначала левой рукой - по кругу и в сторону, а затем правой - резко вперед.
При первом взмахе меч вырвало у меня из ладони, и он отправился в дальний угол дома. После второго мне в грудь прилетел шар спрессованного воздуха, не уступающий по прочности каменному, выбив из легких все их содержимое. Меня отбросило назад, и я врезался в стену так, что захрустели ребра и позвоночник. Под конец я упал на пол лицом вниз, не успев выставить перед собой руки.
– И это все, на что ты способен?!- усмехнулся Кахмаш.
Я не мог его даже послать подальше,
Тем временем колдун взял с полки маленький горшочек, подошел ко мне, поставил перед моей головой изображавшую меня костяную фигурку и приступил к священнодействию. Он принялся посыпать меня каким-то порошком. Каждая щепотка сопровождалась гортанными выкриками. Боэре так не говорят. Должно быть, это был какой-то особый, ритуальный язык.
С каждой последующей порцией порошка мне становилось все хуже. Из носа и ушей потекла кровь, глаза готовы были выскочить из орбит, тело ломило так, что я начал корчиться и кричать. Такое впечатление, будто меня пытались вывернуть наизнанку. Временами, краткими вспышками я видел свое тело со стороны. Таким оно могло выглядеть, если бы на меня смотрела вамни, стоявшая на полу. Случайно посмотрев на фигурку, я заметил, что ее окутывает легкая сизая дымка, соединенная едва заметными нитями той же субстанции с моим телом. Когда я смотрел на нее, мне было ужасно больно, хотелось разом покончить с этим кошмаром, который, как казалось, длился целую вечность. И напротив, когда я видел себя со стороны, не было ни боли, ни страха, ни мыслей, ни чувств - райская безмятежность и бескрайняя пустота.
Из-за этой раздвоенности я никак не мог сосредоточиться. Существо, смотревшее на меня глазами вамни, вообще ни о чем не думало. А когда разум возвращался в мое тело, боль затмевала все прочие чувства и желания.
И все-таки что-то продолжало во мне сопротивляться. Инстинкт самосохранения? Ненависть к колдуну? Цель, к которой я так стремился?
Не знаю.
Сначала мне было больно, и я кричал.
Потом я увидел себя со стороны.
Видел, как моя рука тянется к животу...
Картинка меняется, и снова БОЛЬ... разрывает мое тело на части...
... с неимоверным усилием вытаскивает из-за пояса нож...
...ЖУТКАЯ НЕСТЕРПИМАЯ БОЛЬ...
...тянет его вдоль тела, рассекая при этом и без того рваную рубаху...
...Я БОЛЬШЕ ТАК НЕ МОГУ-У-У-У-У!!!!!!!!!!!
...и втыкает в подъем стопы колдуна, приколов ее к деревянному полу.
И сразу наступило облегчение, словно выключили рубильник.
– Ах, ты, гаденыш!- змеей зашипел Кахмаш, выронив из рук баночку с порошком.
На его счастье, она упала мне на спину и не разбилась.
Колдун начал наклоняться - то ли за баночкой, то ли хотел вытащить из ноги нож.
Я, хоть и вяло, но все же приподнялся, бросил непослушное тело вперед и навалился на колдуна, угодив ему в колени. Не будь ножа, он бы просто отступил назад, но я лишил его подвижности, и он упал на спину, вырвав при этом нож из пола.
Главное, не дать ему колдовать!