Сердце Алана 3. Слезы Плаата
Шрифт:
Вскоре среди членов Совета появился Енис и подвел к Эдриану белокурого мальчика с волосами до плеч. Он тоже не видел никого вокруг от волнения и растерянно накручивал локон волос на палец.
Это был Льебо. С того мига я не сводила с него глаз, насколько светлым и чистым он был в сравнении с остальными. Мой отец что-то сказал Енису и, взяв руку Эдриана, повел его к высокой белоснежной арке. Правитель Италуна сделал то же самое, и вдруг Льебо оглянулся и посмотрел именно на меня. Ему было так страшно, что я хотела бы встать рядом и взять его за руку, но белоснежная
Я не сразу увидела, что произошло, потому что толпа с другой стороны долго не расходилась. Лишь когда матерь потянула меня вперед, я увидела двух красивых высоких юношей вместо маленьких мальчиков. Они так возмужали за несколько секунд, что я потеряла дар речи, и когда брат подошел ко мне, не могла ничего сказать, только крепко обняла его и поцеловала в щеку. Все это время Льебо стоял рядом и одобрительно смотрел на нашу искреннюю любовь, затем склонился надо мной и подарил маленький цветок. От нахлынувших чувств я смутилась и спряталась за подол матери, а он улыбнулся и вместе с братом ушел куда-то. Наверное, уже тогда все было решено, но мне приятно верить, что он сделал это искренне.
К мальчикам на Фленионе особое отношение. Их не вынашивают матери, а обряд взросления в семилетнем возрасте лишает их нормального детства, в отличии от девочек, которым позволяют развиваться естественным образом. Когда Эдриан стал наследником, мне было пять, Льебо – шесть. По договоренности с отцом для него сделали исключение, и их народ принял наш обычай с восторгом. Теперь обоим предстояло все время посвятить делам своих планет, поэтому я не могла видеть брата так часто, как мне бы того хотелось. Так прошли долгие годы, а затем Эдриан исчез, и никто не знает, куда он отправился.
– Отец что-то говорил об Эдриане? – с надеждой спрашиваю я.
– Боюсь, что нет. Мы потеряли связь с его кораблем.
– Где же он? – говорю я и снова падаю в воду, но делаю это так резко, что брызги рассыпаются под ноги матери, ввергая ее в оцепенение.
Вода – это единственное, что заставляет ее содрогаться от ужаса, и я знаю об этом, потому моя неловкость расценивается ей, как способ избежать продолжения разговора.
– Прости меня…– виновато тараторю я.
Матерь быстро встает и, подобрав подол длинного платья из невесомой, как крылья бабочки, ткани, направляется к выходу.
– Прошу, позволь Анэлии подготовить тебя, и как можно быстрее, – говорит она, скрывшись за занавеской.
– Конечно…
Жаль, что я не умею останавливать время.
Пока я задумчиво смотрю в одну точку из-за сильного волнения, вода вдруг меня приходит в движение. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, самопроизвольно поднимаются и создают вокруг меня плотную преграду. От удивления я судорожно оглядываюсь, и не найдя выхода, вновь ныряю, чтобы преодолеть водяную стену, но лицом к лицу встречаюсь с юношей, что внезапно появляется рядом. Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая, как шелк, кожа сияет даже под водой, и постепенно ее свечение охватывает нас обоих.
– Ты любишь Льебо? – мысленно
Наша встреча из разряда чудес, о которых слагают легенды и сказки для детей, поэтому я не сразу понимаю, что все происходит по-настоящему. Тем не менее, его вопрос отзывается во мне тысячей сомнений.
Может ли детская привязанность быть любовью? Наверное, но почему этот юноша хочет знать это и как он попал сюда?
Я молчу, потому что не знаю ответа, или же не хочу себе в нем признаваться и быстро плыву к поверхности, но ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а юноша поднимается следом и смотрит на меня томным взглядом. Кажется, он хорошо понимает, что я чувствую сейчас, берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.
Он точно существует!
Я чувствую его гладкую кожу под ладонью, и от этого мурашки приятным холодком растекаются по телу.
– Как ты попал сюда? Нас могут увидеть…– шепчу я, не в силах пошевелиться.
Юноша по-прежнему не отвечает мне, только кладет свою ладонь поверх моей и осторожно гладит мою руку до самого плеча. Новые волны дрожи прокатываются по мне одна за другой и заставляют ожидать новых прикосновений, но незнакомец не спешит. Лишь, когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он приближает меня к себе и прижимает так крепко, что я слышу стук его сердца, и мой пульс постепенно ровняется с ним.
– Он не твоя судьба и погубит тебя, – наконец, шепчет он.
– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я и еле дышу от того, что чувствую его прохладные руки на спине.
Странно, но несмотря на наготу, я не чувствую себя рядом с ним скованной или смущенной. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и каждое касание ко мне делает его самым счастливым на свете.
– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.
Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не тянусь к нему в ответ, но душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.
– Дочерь, Флениона!– повторяет Анэлия.
– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я и постоянно смотрю на вход: – Уходи.
– Со мной, – отвечает юноша и одним взглядом разрушает водную преграду вокруг нас.
Стена сразу же превращается в облако над нами и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.
– Но как…– спрашиваю я.
– Просто останься, – отвечает он и отпускает меня.
– Дочерь Флениона, прошу вас! – кричит Анэлия и вбегает в покои с одеялом в руках.
Увидев флеени, юноша исчезает и оставляет нас обеих в состоянии смятения.
– Кто это был? – с ужасом спрашивает Анэлия, рассматривая мокрый пол вокруг чаши.
Не в силах ответить ни на один вопрос, я выскакиваю из воды и, покоренная встречей, пытаюсь унять сердце.
– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я, серьезно смотря ей в глаза.
Она кивает, и, переступая через лужицы, укрывает меня.