Сердце Абриса

Ефиминюк Марина Владимировна

Обескураженная неожиданной встречей я перевела взгляд на Кайдена. На лице того отражалось искреннее, ничем не замутненное недоумение.

– Кайден Николас Вудс,ты завел себе девку?! – выкрикнула незнакомка, натягивая край одеяла до подбородка.

Наследник перевел на меня огорошенный взгляд и тут же открестился от знакомства:

– Лера, я понятия не имею, кто она такая.

– Ты не знаешь, кто я?
– в свою очередь изумилась девица.
– Скотина! Я Эльмира! Ты выставил меня из замка седмицу назад!

– Тогда кто тебя впустил обратно?
– искренне удивился тот.

Выходило, что в этой

постели полежало уже столько девиц, что он запутался в калейдоскопе тел и лиц. Похоже, я последняя шатенка в Белом замке, не успевшая спиной продавить запрыганную перину!

– Ну, все, – с отвращением процедила я и направилась к двери. – С меня достаточно!

Меня трясло от возмущения и разочарования. Я осознавала, что вряд ли, напрочь забыв о том, как был чертовски влюблен в теветскую девчонку, Кайден неожиданно решил жить монахом или дать обед воздержания, пока не разберется, не потерял ли каких-нибудь важных воспоминаний, но застать в его постели голую девицу, похожую на меня, как старшая сестра, оказалось болезненно.

Я решительно открыла дверь комнаты,и остолбенела на пороге. Коридор с затянутыми в светлую ткань стенами и живыми светильниками исчез, а пространство приобрело глубину. И в темноте можно было рассмoтреть знакомую обстановку моей спальни в отцовском доме. Сквозь незашторенные окна в комнату лился лунный свет, рисуя на паркете серебристые квадраты. Покрывало на кровати было аккуратно застелено. Черным безголовым силуэтом высился одноногий портновский манекен.

– Лера, прекрати! – услышала я через звон в ушах предупреждающий голос Кайдена, но все равно протянула руку, чтобы дотрoнуться до невидимой границы, отделявшей меня от родного дома. Руны на предплечьях мерцали,и их яркий свет пробивался через тонкую ткань блузы. Я почти дотронулась до раздела миров, как в прозрачную стену врезался мужской кулак. Наваждение вмиг исчезло. Раскол схлопнулся.

Ошеломленная неожиданным пробуждением артефакта, по-прежнему лежавшего в кармане, я не сразу поняла, что Кайден хорошенько тряхнул меня за плечи. Он бросил быстрый взгляд на вытаращенную девицу в покрывале, и вытолкал меня в коридор.

Не успела я опомниться, как в лицо ударил порыв холодного ночного воздуха, мигом прояснив голову. Полагаю, что Кайден никогда так много не скользил в пределах замка – воспитание не позволяло. Мы стояли на открытой площадке замковой обсерватории, под звездным черным небом, и безрезультатно прикрывались от бившего в лицо, трепавшего одежду ветра.

– Как ты расколола границу? – Он выглядел злым и напряженным, как зверь.

– ртефакт пробудился, – пробормотала я и вытащила из кармана магические ворота, переделанные из хронометра. – Сама не ожидала.

Тяжеленький кругляш лежал на ладони и выглядел удручающе безизненным.

– Ты таскаешь в кармане прототип магических ворот? – вкрадчивым голосом, уточнил Кайден. – Ты понимаешь, что подписала смертный приговор той дурочке в кровати, как там ее имя.

– Эльмира, – мстительно напомнила я.

– Да наплевать, как ее зовут!

– Если убивать любовниц из-за мелочей, то весь гарнизон разбежится.

– Гарнизон?
– тихо переспросил мужчина с таким видом, словно собирался сначала свернуть шею мне, а уже потом придумать, как без шума умертвить ночную гостью.

– Брось, господин Вудс, – стараясь за насмешкой скрыть

ревность, вымолвила я. – Она не показалась особенно сметливой, наверняка даже не поняла, что именно увидела. А умирать только за то, что не вовремя плюхнулась в кровать наследника? Не очень-то справедливо, не находишь? Просто сгладь вoспоминания.

– И как ты прикажешь это сделать?
– процедил он.

– А ты ее трахни!
– со злостью выпалила я. – Не придется заканчивать самому то, что мы начали вдвоем.

Я резко развернулась на пятках, пообещала себе, что уйду с высоко поднятой головой, но все равно побежала. Как обиженная девчонка, право слово. Что характерно Кайден не стал меня останавливать,и в голове крутились неприятные мысли, а не решил ли он воспользоваться брошенным от злости советом?

Почти добравшись до собственной спальни, я вспомнила, что блокнот с записями и расчеты остались в библиотеке. От страха в животе закрутилаcь тугая пружина. Не чувствуя под собой ног, я рванула обратно в книжное хранилище и с облегчением обнаружила, что мои вещи были аккуратно сложены на краю рабочего стола, а свет потушен.

– Вудс, ненавижу! – с сердцах процедила я, хватая записи. – Чтоб у тебя все отсохло, поганец!

***

– Помогите мне, Светлые духи, – пробормотала я и с помощью стило быстро нанесла на серую кладку летящий росчерк.

Метка вспыхнула и потухла, превратившись в выжженный контур. Потом, придерживая пальцем заплатку, провела горячим кончиком стило по швам, заставив ткань срастись обратно. Вышло идеально, даже следов не осталось. Кому расскажешь, что я не постеснялась расписаться в родовом замке Вудсов, хозяев северных абрисских долин, и использовать световую магию, чтобы скрыть возмутительное вероломство, не поверят.

Поднявшись с колен, я задвинула обратно зеркало. Проверила охранную руну, чтобы в мое отсутствие никто не вошел в спальню, а потом, глядя в зеркало и сжав от боли зубы, начертила на ребрах спираль «перемещение». жоги после темных рун, пусть и использованных,держались несколько дней, а под одежду ко мне точно никто не залезет. Даже Кайден!

Едва руна напиталась силой Истинного света, и по контуру пробежала розоватая искра, перед глазами,точно выбрасывая меня из реальности, мелькнула пара меток. дна из них была нанесена пару минут назад,другая украшала стену знахарского дома и пряталась за кустом жимолости. Понятия не имею, как паладины тянулись к собственным меткам, но сосредоточиться оказалось дьявольски сложно. Изображение не желало становиться четче, а размывалось перед мысленным взором.

– Только не в колодец, - пробормотала я и сделала маленький шажок, входя в раскол. Сначала показалось, что ноги утонули в густом киселе, а потом вдруг метка стала приближаться с бешеной скоростью. Секундой позже я со всего маху плюхнулась в огромную лужу и невольно набрала пoлный рот грязной воды.

В горах лило, как из ведра. Холодный дождь бил косыми струями, ветер клонил и трепал деревья. Одежда из тонких тканей мигом пропиталаcь водой насквозь, волосы прилипли к лицу. Отплевываясь, я вытерла мокрым рукавом глаза и поднялась на трясущиеся ноги. Дом потемнел от дождя, ставни на окнах были закрыты, на двери висел большой замок, и горела охранная руна. Обычно гостеприимное пристанище сосланного знахаря казалось покинутым и неживым.