Сердце Абриса

Ефиминюк Марина Владимировна

– Ешь, пока горячее.

От еды шел ароматный дымок.

– Ты проходила курсы идеальных хозяек? – сморщился он от мигрени и снова схватился за бутылочку с пряным травяным снадобьем.

– Нет, - улыбнулась я. — Несколько лет жила вдвоем с отцом. Пришлось научиться готовить.

– Что ты делала на улице?
– Рой подул в полную ложку.

– Проверяла, какой замок стоит на доме.

Не донеся до рта ложку, знахарь поднял глаза от еды и одарил меня напряженным взглядом.

–

Ты хотел попасть на погребенье отца, – пояснила я. — Нам надо разорвать поводок и заблокировать охранное заклятье, что бы никто не догадался, что ты освободился. Ничего сложного. Я вполне способна разобраться с артефактом, боевая магия, как правило, примитивная. Хотя должна отдать должное тому, кто тебя привязал – он мастер своего дела. Дом светится от рун, как праздничная гирлянда, но магии совершенно не чувствуется. Почему ты не ешь?

– Я очень смутно помню вчерашний день и совершенно не помню ночь. Даже не помню, когда ты вернулась, – тихо произнес Рой. – Что я ещё забыл?

– Не беспокойся, по дому, в чем мать родила, ты не бегал, - сыронизировала я.

– А что я тебе рассказал еще, кроме того, что мой отец…

Скрывать было глупо.

– Все.

– И ты кормишь меня завтраком?
– указал он на тарелку.

– Предлагаешь в отместку тебя отравить?
– невесело усмехнулась я и постаралась поскорее перевести беседу на менее болезненную тему: - Когда тебе надо выехать, что бы успеть на обряд?

– На закате крайний срок.

– Тогда поторопись. У меня времени всего полдня, что бы разобраться в чужой магии.

Я не выпустила знахаря из-за стола, пoка он не доел все до последней ложки. Кажется, после острой похлебки и ударной дозы снадобья Рой действительно почувствовал себя относительно сносно, по крайней мере, бледность ушла, хотя под глазами все равно лежали черные круги, а руки мелко дрожали.

Из своей спальни он спустил в кухню окованный металлом ларец со знакомым знаком Вудсов нa стенке. Когда я откинула крышку,то обнаружила внутри лежавший в деревянной колыбели шар, покрытый поблескивающими рунами.

– Ладно… Помогите мне, Светлые духи… - быстро помолилась я, растирая ладони, а потом взяла сфеpу в руки. Она оказалась почти невесомой,и удержать ее в воздухе перед собой было совсем несложно.

Как и все обладатели природного дара, Истинного света, во время колдовства я начинала светиться. Собственной магии видеть не могла, но считала, что зрелище было жутковатым, и искренне недоумевала , почему те, кто следил за моей работой впервые, восхищенно открывали рты.

– У тебя цвет изменился, – вдруг вымолвил ой.

– Знаю, – отозвалась я, пытаясь понять, как вскрыть шар. – Только чистый магический свет - серебристый.

– Скрываешь двуликость?

– Не то чтобы…

Люди видят шрам на ладони и не задают вопросов, но сейчас я в академическом отпусе. Не хочется думать о том, что через пару месяцев придется колдовать в общих лабораториях.

Щелкнула пальцами, и сфера раскрылась, пыхнув злобным алым всполохом. В нижней половине лежали белые пластины с рунами. Некоторые уже не горели, видимо, их тушили одну за другой, с каждым послаблением наказания. По приказу пластины отделились от корпуса и развернулись ко мне.

– Ты мне доверяешь? – покосилась я на Роя, наконец, отыскав нужный знак. Дожидаться ответа не стала, просто взяла стило и острием провела по нужной руне. Свечение моментально погасло, на пластине oстался черный выжженный контур, а приятель навалился на стол. Он пытался победить силу притяжения, упирался руками, но короткая борьба оказалась проиграа. Рой прилип щекой к деревянной столешнице. По ошибке я потушила руну, которая ослабляла поводок.

– й! – поспешно пробудила ее обратно.

– Господи,ты точно понимаешь, что делаешь? – проворчал бедняга, потирая отбитую челюсть.

– На самом деле не особо, – пошутила я и погасила на пластине соседний знак.
– Как теперь?

Рой выпрямился, потом со странным видом потер шею, повел плечами, словно проверяя, не тянет ли удавка. Наконец, после долгого молчания он резюмировал:

– Ошейник исчез.

– Хорошо. Теперь ты свободен, – объявила я. Пластины с рунами вернулись на место. Шар закрылся, лег обратно в выемку на деревянной подставке и потух.

Знахарь выглядел обескураженным. Наверное, подобным образом чувствовали себя все люди, которым запросто помогли исполнить мечту, а когда она оказалась близкой и доступной, не понимали, что делать дальше.

– А как назад?
– только и спросил он.

– Когда вернешься, я подвяжу поводок. Артефакт, конечно, хорош, но все равно довольно прост. Что ты хочешь от боевой магии? – пожала я плечами, как будто знахарь действительно разбирался в тонкой разнице между созидательным и разрушительным колдовством.

– Валерия… - вдруг он запнулся и спросил: - Как тебя называют в Тевете друзья?

– Лерой. Желаешь приобщиться?

– Лерой, поедешь со мной к отцу?

Вопрос прозвучал неожиданно, и я замерла, не донеся артефакторное стило до чехла.

На занятиях по традициям Абриса нам говорили, что в отличие от Тевета, где разжигали магические погребальные костры, в параллельном мире усопших придавали земле. Вырывали могилы, ставили надгробья. Не знаю, что хуже – видеть, как дорогой тебе человек сгорает дотла или оказывается зарытым в земле. В любом случае даже врагу не пожелаешь пережить в одиночку страшное прощание.