Сердца пятерых
Шрифт:
Мэтти покачала головой:
— Нет. Я сделаю один маникюр тебе, а второй — твоей подружке Рамоне. Но тебе придется отработать за них два полных часа. Ты согласна?
Джин Мэри радостно запрыгала.
— Ух, ты! Ух, ты! Здорово! Рамона обалдеет! Спасибо, Мэтти! Спасибо!
— Послушай, что мы сделаем. Мы приготовим специальное свидетельство, в котором сообщим о подарке Рамоне, и ты отдашь ей это свидетельство на дне рождения. Ты можешь показать ей свои ногти, чтобы она видела, что ее ждет. А на свидетельстве мы оставим место, куда можно будет вписать дату и время, когда она сможет сделать маникюр. Я договорюсь об этом с
— И я покажу ей свою комнату! — с воодушевлением подхватила Джин Мэри.
— И ты покажешь ей свою комнату, — согласилась Мэтти.
Джин Мэри подпрыгнула и обняла Мэтти за шею, чуть не свалив ее с ног. Мэтти, смеясь, подхватила девочку.
— Я люблю тебя, Мэтти. Спасибо! Спасибо! — чмокала ее в щеку Джин Мэри.
Мэтти закрыла глаза и крепко обняла девочку, шепча:
— Я тебя тоже люблю, Рыжик.
Когда она снова открыла глаза, то увидела в дверях кухни Оррена. Джин Мэри повернула голову и, заметив отца, немедленно оставила Мэтти и стала быстро выкладывать радостную новость. Кивая и что-то бормоча, Оррен вошел вместе с девочкой на кухню и закрыл дверь.
— И я заплачу за это, делая два часа трудную работу, — сообщила Джин Мэри, постепенно успокаиваясь.
— Это здорово, Рыжик, — сказал ей Оррен. — Просто отлично. Я уверен, что твой подарок понравится Рамоне больше всех других.
— Значит, вы не против? — спросила Мэтти, делая шаг вперед.
Он бросил на нее подчеркнуто холодный взгляд и тут же отвел глаза.
— Конечно, почему же нет?
Она попыталась не обижаться.
— Я накрою ужин для вас.
— Спасибо.
Джин Мэри унеслась рассказать о своей новости, зная, что сможет найти Чэза в «его» комнате за чтением книги.
— Янси и Кэнди спят, — сообщила Мэтти Оррену, вынимая ужин из духовки. — Я пообещала, что вы пожелаете им спокойной ночи, когда вернетесь домой, а утром приготовите необыкновенно вкусный завтрак.
— Я заведу будильник и встану немного раньше, — кивнул Оррен и направился к раковине вымыть руки.
— Я уже все приготовила, — сообщила Мэтти, показывая на маленький листочек бумаги на рабочем столе, — написала все инструкции.
В ответ он пробормотал нечто нечленораздельное.
Прекрасно зная, что он не сядет за стол, пока она не уйдет, Мэтти взяла свою сумку.
— Пожалуй, я пойду. Попытайтесь отдохнуть. Вам это необходимо.
Оррен замер, но ничего не ответил. Мэтти вздохнула:
— Спокойной ночи, Оррен.
Она вышла и тихо закрыла за собой дверь.
Оррен сидел, уставившись невидящим взглядом в тарелку с едой. Мясной рулет. Кукуруза. Горчица. Запеченная в духовке картошка. Мэтти прекрасно готовила. Мэтти была прекрасной хозяйкой. Мэтти была прекрасной няней. Она сводила его с ума. Уж лучше бы ему никогда не видеть ее! Но его детям с ней было хорошо. Он еще не видел Рыжика такой счастливой. У него сжалось сердце, когда он вспомнил, как она сказала Мэтти, что любит ее. Дочка почти не вспоминала о Грейс. Оррен не знал, хорошо это или плохо. Он знал только, что не собирается повторять прошлых ошибок. Он не собирался влюбляться в неподходящую женщину.
Мэтти была слишком юной. Слишком молодой! Она слишком молода, чтобы взваливать на себя такую ношу, как четверо детей и измотанный мужчина, сердце, которого уже не способно на возвышенные чувства. Она слишком молода, а он слишком измучен, и с этим ничего
Оррен расправился с ужином, но не стал мыть тарелку. Он слишком устал, и для него было гораздо важнее увидеть детей, перед тем как они уснут. Кроме того, именно за это он и платил деньги Мэтти. За то, чтобы она готовила, убирала, присматривала за детьми. Он вошел во временную комнату Чэза и присел на кровать поговорить с сыном и Джин Мэри. Они рассказали ему о том, как провели день. И о приглашении на день рождения, которое пришло Джин Мэри по почте. И о книге, которую Мэтти принесла Чэзу почитать. Оррен пообещал посмотреть с ними вместе видеокассету. Потом вошел в комнату к девочкам и поцеловал своих малышек, стараясь не разбудить их. Когда Оррен вышел из ванной комнаты, переодевшись в шорты и футболку, старшие дети уже прокрутили начало кассеты и остановили фильм на первом эпизоде. Он уютно расположился на диване между ними и приготовился смотреть фильм об австралийском ковбое, который они смотрели десятки раз. Оррен уже начал клевать носом, когда Чэз вдруг взглянул на него и спросил:
— Пап, почему тебе больше не нравится Мэтти?
Сразу проснувшись, Оррен сел и откашлялся.
— С чего ты взял, что мне не нравится Мэтти?
Чэз серьезно посмотрел на него.
— Она говорит, что не нравится тебе.
Оррен подавил раздражение.
— Я ничего не имею против Мэтти. Мне просто не… — он не договорил. — Она няня, Чэз. Вам она нравится. Правда?
Чэз кивнул.
— Мы любим ее, — добавила Джин Мэри.
— Отлично. Тогда, кажется, нет проблем? — Он попытался сохранять хладнокровие. — Кроме того, она у нас временно. Осенью вы все начнете учиться, в том числе Мэтти, и все закончится.
— А Мэтти вернется сюда на следующее лето? — тихо спросила Джин Мэри с надеждой в голосе.
— Не знаю, Рыжик. Посмотрим. — Она отвернулась к экрану телевизора, но он успел заметить блеснувшие в ее глазах слезы. Оррен обнял ее, прижал к себе и сказал: — Но сейчас-то нет причин для огорчений. До осени еще очень далеко, а ты заработаешь себе маникюр на день рождения Рамоны.
Мэтти тихонько постучала, потом открыла дверь своим ключом и вошла. Оррен стоял у плиты в одних носках. Взъерошен, небрит, футболка надета наизнанку. Он уронил лопаточку, все разбрызгал и взглянул на Мэтти.
— Мэтти! — укоризненно сказал он хриплым приглушенным голосом. — Что вы делаете здесь так рано?
Он даже не улыбнулся. Честно говоря, другого она и не ожидала. Этот страшно упрямый человек один растил четверых детей. И если он что-то решит, изменить это нелегко. Но она изменит! Рано или поздно. Мэтти бросила сумку на стол и, уперев руки в бока, открыто посмотрела ему в лицо.
— Мне нужно с вами поговорить. О детях.
Это было слишком. Он снова занялся омлетом и начал с остервенением взбивать яйца.
— А что с ними?
— Они меня беспокоят. Особенно Чэз и Янси.
Оррен стремительно снял сковородку с конфорки и, обернувшись, снова взглянул на Мэтти.
— И чем же Чэз и Янси так вас беспокоят?
Мэтти подошла, взяла кофейник и принялась готовить кофе, бросив через плечо:
— Прежде всего, тем, что у Чэза нет друзей его возраста. У Джин Мэри есть, и это хорошо. И у Чэза тоже должны быть, а у него нет. Во всяком случае, насколько я знаю.
— Вы считаете, что это моя вина, — нахмурился Оррен.