Сердца Лукоморов
Шрифт:
Орёл летел прямиком на эти горы, такие грозные и высокие, что казалось, через вершины даже Орёл не перелетит.
Но он всё же перелетел. Он поднимался вверх, взмахами могучих крыльев задевая облака и тучи, зацепившиеся за пики горных вершин. Возле вершин туман, и тучи окутывали горы так плотно, что ничего не было видно. Марья Царевна испугалась, что Орёл в таком густом тумане, в котором она не видела собственное плечо, врежется в гору, и они разобьются, погибнут, упав вниз со страшной высоты.
На секунду она подумала о том, что это, возможно, было бы лучшим для неё, потому что
Марья Царевна подумала даже: не лучше ли ей спрыгнуть с Орла?
Но на её долю с самых малых лет выпадали такие тяжёлые испытания, что она привыкла преодолевать трудности, а не покорно сдаваться врагам на милость. И теперь она решила, что добровольно расстаться с жизнью всегда успеет, лишив Главного Демона единственного козыря.
Но пока есть хотя бы капелька надежды, она будет бороться. При всей красоте и женственности, она имела закалённые во множественных испытаниях силу духа и твёрдость характера.
Орёл взмахнул могучими крыльями, и они вырвались из густой пелены тумана. И оказались над вершинами. За стеной высоченных гор простиралось бескрайнее море, которое ослепило Марью Царевну солнечными бликами, плясавшими на воде сумасшедший танец.
Громадное, во всё небо, солнце, отражалось в море, от бескрайности и бесконечности которого дух захватывало. Солнце, отражаясь в этой бескрайности, дробилось в миллиардах волн на осколки и слепило яркими бликами смотревшую заворожено на эту громадину Марью Царевну, поражённую величественной красотой.
Море подступало вплотную к скалам и отрогам гор, оставив узкую полоску суши вдоль берега. На эту узкую полоску и опустился Орёл. Демон слез, приглашая сделать то же самое и Марью Царевну. Орёл, освободившийся от наездников, с облегчением и удовольствием встряхнулся и расправил крылья. Посмотрев вслед отшедшему Демону, Орёл прошептал Марье Царевне:
– Не делай глупостей, слушайся и не зли зря Демонов. Они самолюбивые и вздорные, а главное, обидчивые и подозрительные. Я постараюсь тебе помочь.
Марья Царевна благодарно кивнула Орлу, хотела что-то спросить, но к ней обернулся Демон, и поманил за собой. К удивлению Марьи Царевны он подошёл к скалам, остановился напротив отвесной вертикальной стены, возвышавшейся, казалось, до самых небес и неожиданно для спутницы ударился головой о скалу. С ним произошло превращение, напугавшее даже отважную Марью Царевну.
На её глазах Демон потерял человеческий облик и превратился в отвратительное существо со змеиной головой, в блестящей чешуе, с перепонками вместо пальцев на лапах. Заметив испуг на лице Марьи, Демон радостно засмеялся, и подмигнул круглым большим глазом, с очень короткими ресницами и красными веками.
Скала разошлась перед ними, открыв громадное отверстие, из которого дохнуло ледяным холодом, отчего у Марьи сердце зашлось и она с трудом перевела дыхание. Демон смело шагнул в кромешную темноту, Марья осторожно
– Эй!
– решилась она окликнуть своего провожатого.
Никто не отозвался. Марья потопталась в нерешительности и села на том месте, где стояла. Ей казалось, что если она сделает хотя бы шаг, обязательно полетит в невидимое в темноте ущелье. Она боялась идти вперёд, боялась внезапно возникающей под ногами бездонной пустоты.
Демон подошёл неслышно и положил ей на плечо холодную перепончатую лапу. Такую холодную, что у Марьи Царевны внутри холодно стало от этого прикосновения.
– Вставай, пойдём, - сурово скомандовал невидимый Демон. Темноту осветили два луча мощных фонарей, ослепивших привыкшую к мраку Марью Царевну.
– Иди же!
– нетерпеливо подтолкнул её в спину Демон.
Она поняла, что светили во мраке горящие огнём глаза Демона. И пошла вперёд, подталкиваемая Демоном, который указывал ей направление и освещал путь. Шли долго, увидели холодный голубой свет и вышли в огромный зал, который поразил угрюмой роскошью.
До самого потолка, уходившего в никуда, во мрак, возвышались резные колонны, украшенные сценами охоты, изображениями оружия, батальными сценами, сценами казней и других жестокостей. Резьба вызывала двойное чувство: восхищения умением мастера, и отвращение от того, что изображала.
Стены зала были украшены гигантскими картинами, выложенными из драгоценных камней, мерцающих в холодном огне. Картины изображали змееголовых Демонов. Чешуя на них сверкала блеском алмазов, глаза Демонов на картинах горели огнём рубинов. Самая большая картина находилась за высоким креслом, на котором восседал Главный Демон, самый большой, самый угрюмый и самый блестящий из множества бесшумно скользивших по громадному залу.
Картина изображала апофеоз Демонов, их будущее воцарение над Вселенной. На картине был изображён Главный Демон, окружённый свитой. Он стоял на вершине Земли, у ног его лежали символы поверженных планет: Марса, Плутония, Юпитера, Луны и других. Наблюдали за этим стоящие на коленях маленькие люди, лесные и болотные жители. Главному Демону водружали на змеиную голову Солнце, как корону, как символ гелиоцентричности, символ завоевания и порабощения всего мира, всей Вселенной...
– Что смотришь, красавица?
– окликнул Главный Демон.
– Нравится такое будущее? Хочешь, оно будет у нас с тобой общим? Хочешь разделить власть над Вселенной? Ты только подумай: не над болотом, не над лесом, над ВСЕЛЕННОЙ!!!
– Нет, - ответила Марья Лесная Царевна.
– Мне не нужна Вселенная. Мне достаточно того, что есть на земле. Мне не нужна власть над другими. Я буду править лесным народом, если он сам захочет этого. Но править миром, а тем более, Вселенной, мне не по плечу. Да и зачем?
– Если прожить одну маленькую жизнь, хватит, - согласился Главный Демон.
– Но если не возвращать Ларец Лукоморам, можно получить Бессмертие для себя! Подумай, зачем отдавать то, что может принадлежать тебе? Обретя Бессмертие, вполне хватит времени, чтобы насладиться властью над Вселенной...