Сердца Лукоморов
Шрифт:
А я пошёл в трактир, откуда уже несколько раз высовывался на улицу любопытный скоморох Яшка.
– Чего там было? Чего?
– вцепился он мне в рукав, перебирая ногами от нетерпения первым узнать обо всём.
Я молча отодвинул его и отворил дверь.
– Ну, что тебе Лукомор наговорил?
– набросились на меня в трактире, не дав переступить порог.
– Кыш вы все!
– отогнал от меня любопытных Черномор.
– Подождите с вопросами, не видите, что ли, - тут уши Лукоморовы сидят?
Все, как по команде, повернулись к
– Из-за него, паршивца, из-за его бессовестных доносов нам всем едва головы не отрубили!
– возмущенно закричал Обжора.
– Придушить его - и делу конец! Доносить некому будет.
– Заткнуть уши Лукоморовы!
– охотно поддержали его Вепрь и Медведь, с готовностью вылезая из-за стола.
Буян радостно закатывал рукава, приняв выкрики за команду к действию. Он растолкал всех и решительно вышел вперёд, надвинувшись грозно на перепуганного до полусмерти Ярыжку.
– Ну-ка, дайте я его за шейку потрогаю!
– ухмыльнулся Буян.
– Он хотел посмотреть, крепко ли наши головы на плечах держатся, а я посмотрю, как его голова на плечах укреплена...
Железной рукой он схватил Ярыжку за ворот и легко выдернул со скамьи, как репку из грядки.
– Поставь на место! Отпутиии...
– истошно завопил тот, перепугано болтая ногами в воздухе.
– Поставь его!
– проворчал Черномор.
– Оставь в покое.
– Ну конечно!
– фыркнул Буян.
– Так я его и отпустил! Он на меня сразу же донесёт этому рыжему черту! И стану я на голову короче.
– Кто бы здесь про рыжих говорил, - хохотнул Обжора.
– Сам-то, как костёр, хоть лучину от головы поджигай.
– Поставь на место вешчь, говорю!
– рявкнул Черномор, залезая на стойку и волоча за собой палицу с шипами.
– Ну и возьми этого гнусного доносчика, если он тебе так нужен! разжал пальцы Буян, подняв руку как можно выше, мне показалось, что он даже на цыпочки привстал.
Ярыжка, испуганно взвизгнув, и смешно дрыгнув в воздухе ногами, шлёпнулся о хорошо утоптанный земляной пол трактира, издав странный горловой звук, словно из него воздух выпустили.
Вепрь и Медведь переглянулись, перемигнулись.
– Чего стоишь? Что смотришь?
– подмигнул Медведь брату.
– Не видишь, вещь на полу валяется? Поднять нужно.
– Оно конечно!
– радостно бросился к Ярыжке Вепрь.
– Не дело это! Мы мигом поднимем!
Он шагнул к Ярыжке, наклонился, протягивая руку, и наступил ему на руку. Ярыжка взвыл от боли, а с другой стороны к нему подошёл Медведь и наступил на вторую руку. От длинного вопля Ярыжки лучины в трактире погасли.
В темноте раздался звук тяжелых оплеух, отчаянные визги, и жалобные всхлипывания доносчика. Черномору с трудом удалось установить порядок, огрев в темноте палицей наиболее ретивых, кто под руку подвернулся.
Зажгли лучины, и я увидел, что побитый Ярыжка сидит на полу, на лбу у него вздувается здоровая
– Ты что ж это палицей по бабашке лупишь?!
– возмутился Буян, осторожно трогая громадную шишку на голове, грозя кулаком Черномору, который стоял на стойке, важно выпятив круглый живот.
– А ты не бузи!
– пригрозил ему сверху грозный бородач.
– Хочешь, чтобы тебе за вот этого доносчика голову снесли?!
– Что я такого сделал?! Я всё сделал, как ты велел. Ты сказал отпусти, я сразу же и отпустил, - хитро улыбаясь в рыжие усы, оправдывался Буян, в этот момент удивительно напоминавший шкодливого рыжего кота.
– Ладно, марш все по лавкам, а вот этого вот Ярыжку выкиньте на улицу, пускай остынет, - распорядился Черномор, помахивая для убедительности увесистой дубиной.
– Да присмотрите за ним, чтобы не подслушивал. А ты, Пришелец, рассказывай.
– Да что рассказывать?
– замялся я, не зная как рассказать про то, что Лукомор, в обмен на возвращение моего прежнего облика, поручил мне поиски Сокровища, которое болотные не возвращают Лукоморам даже под страхом смерти.
Только сейчас я сообразил, что все находившиеся в трактире охраняют тайну Сокровища Лукоморов, на поиски которого я так безрассудно и опрометчиво согласился отправиться.
Все смотрели на меня, а я молчал, низко опустив голову.
– Так, - почесал лысину Черномор, кивая.
– Всё понятно. Дело, как видно, не простое. Ну-ка, подите все погуляйте на улице, мы тут сядем, да наедине потолкуем с гостем о том, да о сём.
Никто не шелохнулся, все стояли, не сдвинувшись с места.
– Я что-то непонятно сказал?!
– повысил голос Черномор.
– Тогда почему не слушаетесь? Вы меня старейшиной выбрали?!
Все молчали, опустив головы.
– Я кого спрашиваю?!
– гремел бородач.
– Вы меня выбрали старейшиной?!
– Ну, выбрали, - пробурчал со вздохом Обжора.
– Выбрали, так слушайтесь. Для того и выбирали. Марш все на улицу! И с того вот доносчика, - он указал на пустое место Ярыжки, - глаз не спускайте! Наверняка, где-то возле дверей подслушивает. Смотрите, чтоб ничего не подслушал, а главное, чтоб с доносом не побежал к судье новому.
– Пошли, мужики, раз старшина так велит, - повернулся к дверям Медведь.
– Прав он. Сами выбирали, нужно слушаться.
Он вышел, за ним неохотно потянулись остальные.
– Ну а ты, зелёная, что тут на плече расселась?
– грохнул палицей по стойке Черномор.
– Марш на улицу! Или тебя не касается?!
– Квасается! Не квасается! Я его жена заквонная!
– попробовала пойти в атаку моя благоверная.
Но с Черномором её штучки не проходили.
– Марш на улицу, я кому сказал! Или я его сейчас быстро разведу! Только раз хлопну!
Он угрожающе поднял палицу над головой.
Царевна нехотя спрыгнула с моего плеча и зашлепала лапами к выходу, не переставая по дороге возмущаться: