Серая мать
Шрифт:
– Жаль, что так вышло, – выдавил он.
Подобных фраз ему не приходилось произносить уже очень давно, со времен групповых занятий в Центре, когда нужно было давать обратную связь на рассказы других.
Психолог долбаный, тоже мне…
Олеся, похоже, не заметила, насколько глупо это прозвучало.
– Ну, для меня худшее уже позади, – она самую малость улыбнулась, и на щеках с бледными веснушками обозначились две ямочки. Семен, опасаясь спугнуть этот хрупкий момент
Было жаль уходить, но что еще оставалось? Спросить телефон, пригласить куда-нибудь? А смысл? Ему все равно уезжать. Особенно теперь, когда с Васьком все стало ясно. Да и в любом случае… не получилось бы ничего. Как всегда.
Тишину нарушил раздавшийся в подъезде шум лифта: сначала мерное гудение поднимающейся кабины, затем стук разошедшихся в стороны створок.
Семен вспомнил про смартфон, который так и держал в полусогнутой руке. Может, ну ее, эту гостиницу? Теперь уже без разницы. Лучше сразу на вокзал и первым же поездом – до Питера. А там можно будет и отдохнуть.
– Я тогда такси вызову, – сообщил он свое решение. – Не подскажете номер?
Олеся никак не отреагировала. Она смотрела на дверь, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам.
Шарканье шагов стихло у порога.
Его сменил сухой скребущий звук, как будто кто-то водил ногтями прямо по двери: кхррр, кхррр, кхррр… Сверху вниз, сверху вниз…
А следом отчетливо прозвучало старческое хихиканье. Несколько кашляющих смешков, и вновь – тишина.
Олеся узнала этот смех. Прозрачные волоски на предплечьях встали дыбом. Что вообще нужно этой мерзкой старухе? Почему она прицепилась именно к Олесе?!
– Это что, та психованная бабка? – спросил Семен, покосившись на дверь.
Кажется, ему тоже стало не по себе. Как и раньше, в подъезде. Или это просто отвращение? Старуха ведь и правда мерзкая.
– Наша местная достопримечательность, – Олеся тщетно попыталась придать голосу непринужденность. – Уже познакомились с ней?
Семен не успел ответить – телефон в его руке снова зазвонил.
– Это Вася, – прокомментировал он, взглянув на экран.
Олеся взяла у него трубку и сбросила вызов. Потом заблокировала номер. Она не слышала, что именно Вася сказал Семену в ответ на его звонок, но и так все понимала. Думать об этом больше не хотелось. Голова и без того начинала болеть.
«Да еще эта старуха…»
Время будто загустело, когда Олеся снова посмотрела на дверь. Новенькое полотно под дуб уже не казалось таким надежным, несмотря на двухмиллиметровый стальной лист и ночную задвижку вдобавок к двум замкам. Скрежет и хихиканье по ту сторону прекратились, но…
«Вдруг она до сих пор там?»
Конечно, где же еще.
В отяжелевшей голове снова нарастал
Ты разве не боишься оставаться одна?
Нет. Конечно нет. Она ведь у себя дома. В безопасности. Кстати, почему она до сих пор продолжает разговаривать с этим парнем? Почему она вообще впустила его?
Хочешь, чтобы он ушел?
Да. Пусть в итоге он оказался не грабителем или маньяком, а действительно Васиным знакомым, но теперь ему пора уходить. Вроде бы он спрашивал номер такси…
Но тогда придется открыть эту дверь.
Да. А за ней…
Олеся была уверена, что старуха все еще там. Стоит прямо на пороге, подслушивает их, поджидает, а как только дверь откроется…
Не открывай.
«Господи, да что за сумасшествие такое? Это просто древняя бабка! Дунешь – полетит!»
Олеся резко выдохнула и прижала ладони к лицу, уже не волнуясь о том, насколько ненормально это выглядит со стороны. В конце концов, парня с рюкзаком она больше никогда не увидит.
– Все в порядке? – спросил Семен, и Олесе пришлось опустить руки.
– Да, все нормально. Просто устала.
Он должен остаться, – произнес внутренний голос.
До сегодняшнего вечера Олеся никогда не воспринимала его как нечто отдельное от себя, но сейчас… Неужели это еще один нервный срыв? Нет, хватит. С нее довольно. Больше никаких больниц, никаких одуряющих уколов! Это всего лишь усталость. Очень сильная усталость, вот и все.
Секунды продолжали тянуться густым киселем, а невидимые приливы и отливы в голове никуда не исчезли. Их пульсация ощущалась все глубже.
И, что еще хуже, поле зрения снова сдавливало кольцо черноты.
«Пожалуйста, не сейчас».
Он должен остаться!
– Получается, вам теперь негде переночевать? – вопрос вырвался прежде, чем Олеся успела его осознать. В груди болезненно зачастило сердце.
«Господи, что я творю?»
– Вообще – да, – ответил Семен. – Но это ерунда, я вызову такси и…
«И правильно! Надо выкинуть эту глупость из головы…»
ОН ДОЛЖЕН ОСТАТЬСЯ!
– Оставайтесь у меня, если хотите, – окончательно утратившие чувствительность губы выговаривали слова вопреки здравому смыслу. Чернота плескалась в углах глаз. – В гостиной есть диван.
– Ну… – Семен смущенно наклонил голову, опять приглаживая волосы на затылке. – Не хочется вас напрягать, если честно. Договор у меня был с Васей, так что…
Он останется.