Серая маска

Вентворт Патриция

Чарлз судорожно вздохнул. У этого человека нет, кажется, ни волос, ни челюсти, он – только белая рубашка, плащ и сероватая клякса вместо лица. Это было нечто чудовищное.

Короткие волосы на затылке уже начали покалывать Чарлзу шею, когда человек, сидевший к нему спиной, заговорил:

– А если предположить, что свидетельство есть?

Плечи под черным плащом пошевелились, и низкий, мягкий голос ответил:

– Если есть, тем хуже для нее.

– Что вы имеете в виду? – торопливо спросил первый.

– Девчонке все равно придется уйти.

Я думаю, безопаснее всего уличный инцидент. – Слова были произнесены мягко и безразлично, с красивой модуляцией в голосе. Мужчина, сидевший в тени, приподнял какую-то бумагу, посмотрел в нее кляксой лица и спросил:

– Вы уверены, что нет завещания?

– Совершенно уверен. Нотариус об этом позаботился.

– Где-нибудь может быть еще одно. Миллионеры имеют забавную страсть составлять завещания.

– Двадцать Седьмой совершенно уверен. Вот его отчет. Хотите посмотреть?

Он передал бумагу. Лампу чуть-чуть наклонили, тень сдвинулась. Свет коснулся края руки, и Чарлз увидел, что на руку надета серая резиновая перчатка. У него так и подскочило сердце: «Клянусь пистолетом! Так вот что он натянул на лицо! Чудовищно! На лице и голове – сплошная серая резиновая маска!»

Эта была мамина лампа. Комната когда-то была местом, где всегда было тепло, горел неяркий свет, не разрешалось шуметь, где по вечерам разжигали камин, и он садился на пол возле дивана, и нежный, усталый голос рассказывал ему разные истории. Что здесь делают эти невероятные люди? Вид гладких серых рук, лежавших на докладе Двадцать Седьмого, вызывал у него тошноту, в душе закипала злость. Какая дьявольская наглость…

Серая Маска, равномерно шелестя, листал страницы. Читал он очень быстро. Небрежно отбросив доклад, сказал своим низким, журчащим голосом:

– Двадцать Седьмой здесь?

Второй кивнул.

– Вы его приготовили?

– Да.

Кто-то подошел так близко к Чарлзу, что он инстинктивно отпрянул от глазка. Осторожно придвинувшись обратно, он разобрал, что в комнате находится третий человек, который охраняет дверь. До сих пор он стоял возле двери и его не было видно, но когда он стал ее открывать, то вышел вперед, и Чарлз увидал синий шерстяной костюм и коричнево-зеленый шарф. В такие шарфы все как один кутались тетки в военное время. Шарф был повязан так высоко, что Для Чарлза этот тип был всего лишь костюм да шарф.

В открытую дверь вошел мужчина, похожий на коммивояжера. На нем было большое пальто и котелок. Чарлзу не удалось даже мельком взглянуть на его лицо. Он с уверенным видом прошел к столу и огляделся в поисках стула.

Стула поблизости не оказалось. Под неподвижным взглядом Серой Маски уверенности у «коммивояжера» поубавилось. Это был очень странный взгляд, потому что дырки для глаз на серой маске были квадратной формы – как игральные кости на сером поле. У Чарлза даже появилось странное ощущение, будто за ним наблюдают.

– Двадцать Седьмой, – сказал Серая Маска.

– Явился для доклада.

Серая Маска резко забарабанил пальцами по листкам.

– Ваш

доклад слишком длинный. Упущены существенные детали. Слишком много о себе, мало о фактах. Например, вы пишете, что нотариус позаботился о завещании. Он его уничтожил?

Двадцать Седьмой колебался. Чарлз заподозрил, что тому хочется увильнуть от ответа.

– Уничтожил?

– Ну… в общем… уничтожил.

– Как?

– Сжег.

– Свидетели?

– Один умер. Другой…

– Ну?

– Не знаю. Это была женщина.

– Имя?

– Мэри Браун. Она старая дева.

– Кто-нибудь знает, где она?

– Никто.

– Найдите и доложите. Это существенно. И еще. Свидетельство о браке было?

– Нет.

– Уверены?

– Я не смог найти. Нотариус о нем ничего не знает. Я думаю, что его не было, я сомневаюсь, что они были женаты.

– Слишком много «я», – сказал Серая Маска. – Разузнайте о свидетельнице. Можете идти.

Человек ушел оглядываясь – как будто ожидал, что его окликнут.

Чарлз так и не увидел его лица. Он обругал себя дураком. Нужно было сбежать по лестнице раньше, чем выйдет Двадцать Седьмой. У него был план, и нужно было следовать плану, а не слушать дальше, как этот джентльмен обсуждает свою преступную деятельность. Теперь Двадцать Седьмой улизнет, а если бы Чарлз успел запереть дверь в конце коридора, эта четверка осталась бы дожидаться полицию.

В начале этого странного интервью он тешил себя мыслью, что, несмотря на сожаления мистера Пакера, за четыре года его отсутствия в доме так и не отключили телефон.

Двадцать Седьмой слинял, конечно слинял, схватить удастся только троих. Жаль, безусловно, но в конце концов полиция доберется и до него.

«Я пошел», – сказал себе Чарлз и тут услышал, как зашевелился невидимый ему человек слева. Он вышел вперед и сипло прошептал:

– Двадцать Шестой здесь, начальник. – В его речи слышался простонародный акцент – кокни.

Серая Маска кивнул. Он подтолкнул растрепанный доклад Двадцать Седьмого второму человеку, и тот разгладил листы и сложил их аккуратной стопкой.

– Впустить ее?

Чарлз опять прильнул к глазку. Он уже было отодвинулся, собираясь встать на ноги и неслышно уйти, но его заинтриговало слово «ее».

Он услышал, как открылась дверь. В полосе обзора опять возник синий костюм с шарфом, и мимо него прошествовала прямая черная спина, низкая черная шапочка, длинный черный газовый шарф, окутавший шапочку, как вуалью, и свисавший за спиной двумя развевающимися концами.

Чарлз получил такой шок, что на миг комната поплыла у него перед глазами. Он смотрел и не видел, слышал слова и не понимал их смысла. Он покачнулся и оперся рукой о стену, чтобы не упасть. Рука уткнулась в панель, напротив которой раньше висели мамины платья. Он продолжал держаться за холодное дерево, изо всех сил вглядываясь в прямую черную спину Двадцать Шестого и неистово повторяя про себя: «Этого не может быть… это не Маргарет Лангтон».