Серая маска
Шрифт:
Он добрался до островка безопасности посреди дороги и вздохнул с облегчением. Островок был забит людьми. Мощный фонарь позволял разглядеть лицо ближайшего соседа. Чарлз вызвал раздражение всех, кто столпился на этом островке, потому что пристраивался к каждому поочередно. Кому-то он наступил на ногу, кто-то ткнул его в бок тяжелым зонтом, и все спрашивали, соображает ли он, что делает. Поскольку он не мог объяснить, что ищет Маргарет, он беспрерывно извинялся.
Маргарет на островке не было. Чарлз наконец успокоился, уткнувшись в чью-то широкую синюю спину. Прямо перед ним стоял крепко скроенный мужчина. На нем было грубошерстное пальто, скорее
В надежде увидеть лицо этого человека Чарлз толкнул его и автоматически произнес:
– Прошу прощения.
В тот же миг мужчина подхлестнул его интерес: чуть повернув голову, он сказал:
– Ничего страшного.
Чарлз увидел бритое квадратное обветренное лицо. Человек тут же отвернулся и вышел с островка на дорогу. Чарлз – за ним.
Номер Сорок – Чарлз хорошо помнил это – глух как пень. Этот же человек не был глухим, он услышал, что Чарлз сказал: «Прошу прощения», потому что тут же ответил: «Ничего страшного». Он мог бы обернуться потому, что его толкнули, но никто не говорит «ничего страшного», когда его толкают в спину. Нет, он слышал. Значит, он не Сороковой, потому что Сороковой глух как пень. Серая Маска сказал, что Сороковой – глухой.
Чарлз прикинул, что ему известно о Номере Сорок. Он швейцар у Серой Маски – иначе говоря, негодяй, которому доверяют другие негодяи. И Серая Маска сказал, что Номер Сорок глухой. Для Чарлза он был только бычья голова, синяя тужурка, широкие штаны и шарф цвета хаки.
Но Чарлз был склонен доверять своим ушам. Он последовал за шарфом, прошел за ним до угла и еще ярдов двадцать по улице. Потом следом за ним он влез в автобус, идущий на Хаммерсмит.
Глава 10
Автобус ехал скрипя и позвякивая. В нем было полно народу, пахло бензином, туманом и мокрыми зонтами. Чарлз сел напротив человека в шарфе и с любопытством рассматривал его. Квадратное обветренное лицо, голубые глаза. Он был похож на человека, который долго пробыл на море. Сороковой находился вместе с мистером Стандингом на яхте, но Сороковой глух, а этот нет.
Повинуясь внезапному импульсу, Чарлз наклонился к нему и сказал:
– Скверный туман, правда? Хорошо, что я сейчас не на море.
Человек взглянул на Чарлза добродушно и озадаченно и покачал головой:
– Извините, сэр, я глухой.
Чарлз повысил голос:
– Я говорю, скверный туман!
Тот опять покачал головой, с осуждающим видом улыбнулся и сказал:
– Бесполезно, сэр. Последнее, что я в жизни слышал: «Вперед, на высоту шестьдесят!»
Люди в автобусе стали с любопытством оглядываться на них. Толстуха в коричневом бархатном платье и ботинках с пухлыми шнурками сказала:
– Ну что пристал к человеку!
Чарлз откинулся назад и закрыл глаза. Серая Маска сказал, что Сороковой – глухой. Чарлз был в этом так же уверен, как в том, что он – Чарлз Морей; но
Чарлз решил это выяснить, и когда человек сошел с автобуса, Чарлз тоже вышел.
– Наша безобразная погода хороша тем, что ты в тумане идешь за мужиком, а он тебя не замечает, – объяснял он Арчи после обеда. – Я шел за ним и довел его до логова. Он живет в доме номер пять на Глэдис-Виллас, Чисвик. Дом принадлежит какой-то старухе с дочерью. Они живут там лет сорок, я это выяснил в ближайшем магазине. Но на этом я и застрял. Фамилия старухи – Браун, она вдова морского капитана. Я мог бы узнать о ней очень многое, но как узнать о Сороковом?
– Найми профессионального сыщика, – твердо сказал Арчи. – Для того они и существуют. Могу подсказать, если хочешь.
– Хороший сыщик?
– Сыщица, – выразительно произнес Арчи. – Совершенно изумительная. Старик Шерлок Холмс может отдыхать.
Чарлз нахмурился.
– Женщина?
– Да. Сыщица. Правда, ее не назовешь аппетитной бабенкой.
– Имя?
– Мод Силвер.
– Миссис или мисс?
– Ну ты даешь!
– Да ладно тебе, говори.
– Одинока как астра, – сказал Арчи.
– Но кто она такая? И зачем нанимать сыщицу, когда полно хороших сыщиков?
– Значит, так, – сказал Арчи. – Ставлю на Мод. Я видел ее только раз, и от этого зрелища у меня не всколыхнулось сердце. Я пошел к ней, потому что моя кузина Эммелина Фостер оказалась в затруднительном положении. Она совершила глупость, на какую способны только женщины. Не представляю себе, о чем они только думают! Я не могу выложить тебе все зловещие подробности – важно только то, что она потеряла фамильные драгоценности. Она дрожала от страха, потому что не знала, что с ней будет, когда свекровь обнаружит пропажу. Так вот малютка Мод их нашла! Ни шума, ни скандала, ни семейной драмы – очень аккуратно сработала. Это только одна история, а я знаю еще пяток, потому что Эммелина раззвонила всем подругам, что за чудо эта Мод, и все подруги, у которых были затруднения, сразу бежали к Мод. Она их выручила, и они все рассказывали Эммелине, а она – мне.
Чарлз взял у него адрес мисс Мод Силвер. Если она специализируется на том, чтобы вызволять всяких дур из переделок, то ему подойдет. Он записал адрес в записную книжку и, когда поднял глаза, увидел Фредди Пельхама. Тот обедал вместе с художником Маситером и скучной респектабельной парой – эти были Чарлзу незнакомы. У Маситера был такой вид, будто он от скуки находится на грани комы. Фредди выглядел таким несчастным, что Чарлз почувствовал к нему острую жалость.
Когда они с Арчи уходили, то в дверях столкнулись с Фредди. Через мгновенье Фредди тряс ему руку.
– Мой дорогой друг! Ты вернулся – да, ты вернулся! Боже мой, ты вернулся!
– Как видишь, – сказал Чарлз.
Фредди отпустил его руку. Серые глазки осуждающе смотрели на молодого человека, отвергнутого его падчерицей, и без того высокий и жалобный голос стал еще жалобнее:
– Мой дорогой друг, ты вернулся! Рад тебя видеть, очень рад тебя видеть!
– А я рад, что вернулся, – бодро сказал Чарлз.
В другое время его бы позабавило смущение Фредди, но сейчас он обратился прямиком к причине этого смущения: