Серая Башня
Шрифт:
Изнутри дом полностью отделан под дерево, хоть и был каменный. Всюду комоды с искусным орнаментом, такие же сундуки, шкафы, забитые книгами. На полу — половики с изящными витыми узорами. Да, не ковры, как у царей южных государств — но и не грязная тряпка, брошенная на пол в крестьянской лачуге.
Я сел на стул напротив Адэрана Тольскера. Между нами оказался шахматный столик. Столешница имела круглую форму, на ней изображена шахматная доска, на столике лежала раскрытая книга, стоял бокал с недопитым вином, дымилась трубка.
Я, продолжая наблюдать
Тольскер недовольно наморщил нос, к чему-то принюхиваясь. Полагаю, это он учуял горящие в курильницах благовония, которыми изрядно пропах весь дом. В этом городе, в этой стране, с этими людьми — сложно жить без благовоний, без притираний, без духов. Благовония, которые я использовал, были редкими и дорогими, они назывались «ксао-н’далл», их доставляли из южных королевств, мне они напоминали о Родине, в нашем семейном доме всегда приятно пахло. Запах ксао-н’далла мне нравился, он был терпко-сладким, успокаивал и создавал чувство уюта и защищённости.
— Что ж, — сказал я, — изложите ваше дело, мастш Тольскер. Что от меня нужно аж самому королю?
Он помолчал, пристально глядя на меня и пожёвывая кончик уса, потом сказал:
— Прежде всего, хочу кое-что прояснить. Отказаться от этого дела, мастш Рой, вы не можете. Это дело — приказ короля, исполнить его — ваш долг.
Я почувствовал себя неуютно и заёрзал на стуле, но кивнул. Адэран Тольскер усмехнулся.
— Не расстраивайтесь, мастш Рой, вам будет хорошо уплачено, — при этих словах он окинул взглядом обстановку в доме. — И за молчание тоже. Вы живёте один, мастш Рой?
Я кивнул.
— Я знаю это, — сказал начальник дворцовой стражи. — Я наводил справки о вас, прежде чем прийти сюда. Дело, которое король хочет вам поручить — очень секретное — никто не должен о нём знать.
— Понимаю. Так в чём же оно заключается?
Мне стало интересно, чего же король хочет от меня.
Тольскер посмотрел на бокал на столе, затем сказал:
— У вас есть что-нибудь, чем бы согреться, мастш Рой?
— Есть желудёвый кофий, — сказал я (тёплое вино как раз закончилось).
Адэран Тольскер погрустнел.
— Признаться, я надеялся на стопочку доброго хизга… но сгодится и кофий, если горячий.
Я перевёл взгляд на его помощников.
— А они? — спросил я.
— А они ничего не будут.
Я сходил в дальнюю комнату — там находился очаг, кухня. Сам я редко готовил, у меня был приходящий слуга — Горшак — он стряпал и убирался в доме.
В очаге чуть горел огонь, рядом стоял сосуд-ковш «yulma», в котором находился недавно приготовленный кофий. Я налил кофий в одну кружку, а вторую — для себя — наполнил травяным отваром из котелка, подвешенного над очагом. Когда я вернулся, то увидел, что Тольскер листает книгу на столе, и невольно поморщился от такой бесцеремонности. Я протянул кружку Тольскеру и сел напротив.
Начальник стражи
— Вы ведь не местный, да, мастш Рой?
— Да. Я прибыл в Стаентрад шесть лет назад, и все эти годы прожил здесь — на окраине столицы, в этом доме.
Он кивнул. Видимо, мои слова подтверждали то, что он уже успел разузнать обо мне.
— Откуда вы? — спросил он.
— С юга.
— Галак’х? Бристир? Гулион? Талессия?
— Из Талессии, — сказал я.
— Я спрашиваю потому, мастш Рой, что, чтобы ясно понять суть дела, которое поручает вам король, вы должны знать историю нашего королевства. Любой местный её знает отлично, а у иностранца с этим могут быть проблемы.
— Я думаю, я хорошо знаю историю Стаентрада.
— Ладно, — кивнул Тольскер. — И тогда вы, наверное, знаете, что с года основания Стаентрада и по сей день в стране всегда правила лишь одна династия, один королевский род?
Я кивнул:
— Отатисы. Род Отатисов.
— Верно. И вы, наверное, знаете, что существуют некие… гм… предметы, реликвии, которые неразрывно связаны с Отатисами и переходят от старого короля к новому и символизируют королевскую власть?
— Серая Башня, — сказал я с усмешкой и махнул в сторону окна, забыв, что из-за густой метели Башню сейчас из окна не видно. — Если её можно назвать предметом.
— Что ещё?
Я задумался.
— Королевский амулет, Камень Отатиса и… — я замялся, поняв, что забыл что-то ещё.
— И Перстень Отатиса, — закончил за меня Тольскер.
Я начал догадываться к чему он клонит. Я был сыщиком, специализирующимся на поиске украденного и поимке воров — не на расследовании убийств.
Он снова шумно хлебнул кофий и сказал:
— Вы, конечно, в курсе о том, что здесь произошло неделю назад.
— Все в курсе, всё королевство.
Он кивнул.
— Так вот, дело, которое хочет поручить вам король, непосредственно связано с этими событиями. Во время бунта в дворцовом комплексе некоторые из этих… бандитов… занялись грабежом. Бунтари ворвались даже в Серую Башню, добрались до этажа с сокровищницей, где хранились королевские реликвии, и…
Он запнулся, печально уставился в пол и закончил:
— … и украли их.
— Украли?? — я не верил своим ушам. Серая Башня — самое охраняемое здание в королевстве. Этаж с сокровищницей — неприступное место.
Я спросил:
— Как это вообще могло произойти?
Начальник дворцовой стражи не поднимал глаз от пола.
— Среди бунтарей были… дворцовые стражи, — сказал он, и в голосе звучал стыд и чувство вины.
— Король должен был с вас голову снять за такое, — вырвалось у меня прежде, чем я осознал, что говорю и кому. — Простите.
— Прощаю, — махнул рукой Тольскер. — Он и собирался снять. И снимет. Если я не найду похищенные реликвии. Я пытался сделать это своими силами, подрядил всех моих людей на поиски — в тот же день, когда подавили бунт и обнаружилась пропажа — и вот итог: ничего. Неделя потрачена впустую.