Серафимушка

Каминский Александр

Чуть погодя, условившись о времени и месте охоты, три наши промысловые пары разделились, договорившись встретиться возле далёкого

старого сруба, служащего ночлегом для охотников, застигнутых непогодой. Я, встав на лыжи и следуя за дядькой Степаном, отправился с ним оговоренным маршрутом. «Лютый», будучи опытным охотником, шёл одним, только ему понятным маршрутом, иногда останавливаясь и без слов показывая мне на едва заметные приметы: то чей-то след в глубоком снегу, то клок шерсти или ободранные ветки и кора на стволе дерева.

– Сохатый здесь бродит, старый самец! – наконец, негромко проговорил дядька Степан. – Только он не ведает, что по его следу, вот уже который день волки идут. «Лютый» посмотрел

на меня, и, видя мой недоверчивый взгляд, пояснил. – Лось уже старый, зубы больные, оттого, нехотя, на коре деревьев кровь оставляет, а стая ту кровь чует за версту и уже давно его сопровождает: как ни как санитары леса! Вот только… – дядька Степан, не договорив фразу, нахмурился. – …Не стая его спугнула!

– Так какой ещё зверь в такой мороз здесь бродить надумал?! – деловито задался я вопросом, решив, что пришло время поддержать разговор.

– Вот и меня интерес пробирает! Ну, ничего, Егорка, ещё немного и мы выйдем навстречу одной из наших групп. И тогда, кому-то из нас повезёт лося добыть! – добавил «Лютый», увлекая меня вслед за уже более свежими бороздами в глубоких сугробах.

Конец ознакомительного фрагмента.